Автор
В зале царит мрак — только отблески свечей мерцают на крови. Ужасная картина: человек лежит на полу, его тело испещрено синими ранами, как будто при пылесосе протерли все углы. Но это не просто избиение — здесь идет настоящая бойня, где жертва оказалась словно заложником в драке безумных людей....
— Достаточно, — прервала его я.
— Кошмар приснился, что ль?
— Да… кошмар. Пустыня, дорога, толпы людей… и из-под ног… из трещин стебли выскакивают и утаскивают вглубь. Как щупальца осьминогов, — деревянным голосом сказала я.
Потенциальный курортник Крылов услышал, кажется, только про поле.
— Это такой анекдот есть… типа того, что ты сейчас рассказала. Идет, значит, по пустынной дороге мусульманин, тащит на себе уйму тюков, сумок, ребенка ведет, все такое. А впереди жена идет — налегке. Ничего не несет. И тут встречают они аксакала.
«Вах, почтенный, что ты делаешь?»
«А что такое?»
«Ты не чтишь Коран. Ведь всеблагий Аллах устами своего пророка Мухаммеда заповедал, что мужчина должен только воевать и молиться. Все остальное должна делать жена. А ты что, несешь все сам, а жена впереди идет, ни хрена не делает».
Мусульманин говорит:
«А как же я должен идти?»
«Вах, уважаемый, ты должен сесть на ишак, ехать впереди и читать Коран. А жена пусть тащит за тобой шмотки и детей. Как заповедал пророк!»
«Все это так, почтенный, но, когда писали Коран, еще не знали, что такое минное поле!»
— Спасибо, утешил… — пробормотала я, не глядя на весело хохочущего над собственным анекдотом Тошу.
…Когда я вышла из купе, то буквально натолкнулась на мрачного как туча, похмельного Немякшина, который приволакивал свои нижние конечности куда-то в направлении туалета. Под правым его глазом наливался полновесный фонарь, который Паша время от времени ощупывал.
Он только что вышел из своего купе, а вслед за ним в коридор прошел высокий, коротко стриженный парень в очках в стильной оправе.
— Это самое… Олег? Денисов?
Он вскинул на меня небольшие, чуть прищуренные глаза и после некоторой паузы сказал:
— Ты что, Женька, тоже едешь из Питера в Сочи? Что-то я тебя раньше не видел в поезде.
— А я не из Питера. Я подсела в Тарасове.
Улыбка сбежала с лица Олега:
— А, эти придурки из соседнего купе? Ты что… вместе с ними едешь, да?
— Ну да. А что такое?
Денисов красноречиво посмотрел на Немякшина, который пробормотал себе под нос что-то нецензурное, идя по коридору, и сказал:
— Да ничего. Просто выпили вчера ребята лишнего и начали непонятки строить.
