Вот тебе и «не привлекать внимания».
— Прошу прощения, Анна Сергеевна, — скрипнул зубами парень, с трудом подавив вспышку вновь накатившего раздражения, которое в данный момент «давиться» вообще не желало.
Пётр мысленно распрощался с хорошим отношением к себе. После следующих слов отыграть назад будет уже невозможно. Да и чёрт с ним. Сколько можно это терпеть?
— Если вы решили поупражняться в актёрском мастерстве — прекрасно. Я не большой ценитель данного направления, но на мой непритязательный взгляд, у вас получается неплохо. Только переигрываете, Анна Сергеевна, что создаёт стойкое послевкусие фарса, причём весьма низкого пошиба.
— Ч-что? — опешила Бестужева, когда до неё дошёл смысл слов. — Ты что себе позволяешь? — Пётр прекрасно видел, как в её глазах разгорается костёр, на котором, сомневаться не приходилось, сжигать сегодня будут именно Полозова. Показательно, в назидание.
— Если вы хотите прокатиться — присаживайтесь, — подал ей руку Петя, что вообще вогнало её в подобие ступора. — С радостью прокачу любимого преподавателя. Мы ведь не опаздываем, нет?
— Ну, Полозов, — сузила глаза Зелёнка, посмотрев на парня растерянным взглядом. — Раз ты так заговорил, значит уже достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за свои слова и действия.
— Именно, — кивнул парень, предчувствуя надвигающиеся проблемы. Вот только в глубине, наоборот, его отпустило, поскольку он сделал то, чего желал. Всё правильно сделал. — Первое совершеннолетие — оно такое. Так что? Подвезти вас?
— Спасибо, Пётр, — процедила Анна Сергеевна, окатив его презрительным взглядом. — но боюсь, что меня укачает.
— Вам бы в госпитальный пункт, — сочувственно покивал Петя, понимая, что перебарщивает, но поделать с собой уже ничего не мог. — Не запускайте, — напоследок бросил он, больше не обращая внимания на побелевшую от злости Анну Сергеевну.
Плавно отпустив сцепление, парень покатил в заблаговременно приоткрытые Митричем ворота. Кивнув сторожу, с которым у него были хорошие отношения, Полозов прибавил газу. Из-под заднего колеса прыснул мелкий гравий, а движитель пароцикла басовито взревел.
Под возбуждённые перешёптывания студиозов, которых во дворе колледжа было слишком много для этого времени, парень невозмутимо бросил пароцикл на подножку и активировал кинетический щит.
— Привет всем, — спокойно поздоровался он, направляясь ко входу, с улыбкой отмечая удивлённые взгляды направленные в спину.
С этого момента у него него начиналась новая жизнь.