— Света, — Талик прижал руки к груди, — кажется, я тебя люблю!
Вот и правда путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Вдруг в моей голове раздался возмущенный Витькин крик:
«Свет! Меня убивают!»
«По какому адресу?» — насторожилась я, вылезая из воды.
«Блин, Свет, какой адрес?! Здесь темень кругом, заросли кругом и какие-то призрачные сущности во главе этих клонированных мужиков с их собаками! СВЕТ, ты же знаешь, как я СОБАК БОЮСЬ!»
«Хорошо, а в какой ты стороне?» — постаралась я выяснить направление.
«А я знаю?!» — вскинулся брат.
«Север от юга отличить не можешь?»
«Ёптр, здесь одно болото! Никаких ориентиров!»
«Делай! Доверься мне! Кричи!»
«А кого жрать будут? Их или меня?»
Сама же обернулась к новоявленным союзникам и крикнула:
— Девочки, внимание, первый уже пошел! Только брата моего случайно не скушайте, а то я вас самих потом съем!
Тут слева от меня раздался крик. Киморы мгновенно нырнули в том направлении. Я мысленно потянулась к Норри, но тот не отвечал. Тогда я сосредоточилась на медальоне Драко и желании найти второго брата. Украшение вздрогнуло и дернулось вперед, указывая направление. И вело оно в деревню.
Я связалась с метаморфами и велела им вести женщин-умроков за собой в речку. Злыдень пообещал сделать все в лучшем виде и просил не беспокоиться по поводу исполнения, положившись на него. Судя по их внутреннему состоянию, питомцы измотаны, но пока не ранены. Где носит мою белобрысую жену, не знаю, но, надеюсь, ее ничто не сожрало. Хотя если благоверная еще сильнее испугается, то сама кого хочешь схарчит, и не только морально! А теперь займемся Норри.
Сводный брат обнаружился в самом центре села. Родич постоянно вращался волчком и расстреливал агрессоров молниями. Судя по внушительным кучкам пепла, погибли многие, но умроков смерть собратьев не останавливала. Эльфенок начинал сильно уставать и истощаться, что только еще больше подбадривало нелюдей. Кроме мужчин в деревне были теперь и женщины. Только бы эта погань дальше по лесу не разбрелась!
Я подхватила с земли внушительный сук и кинула в гущу толпы.
— Эй, болезные, нежного девичьего мясца не желаете?
От подобной наглости нелюди замерли. Норри сразу же этим воспользовался и испепелил еще пятерых. К сожалению, рядом с ним осталось еще штук сорок.
— Ты что творишь?! — возмутился брат.
— Иди ко мне, Норри!
Ушастый хмыкнул, но медленно, постоянно отстреливая молниями наиболее близких противников, стал приближаться ко мне. Умроки заворожено за всем наблюдали. Похоже, большей бессовестности они еще не встречали. Ну, так привыкайте, господа! Ум, наглость и вредность — наша фамильная черта!
И вдруг гады сорвались с места.
— Бежим! — крикнула я и понеслась к реке.
Норри почти мгновенно поравнялся со мной.