Встреча студентов с призраками на поляне в полутьме пятницы не оставляет равнодушным ни одного читателя. Ночной пейзаж и голоса неразличимых существ создают напряженную атмосферу опасности и приключений, заставляя переживать вместе с главными героями эти необычные события в мироздании....
Есть и другие… но сейчас я говорю именно об этих. Генрих – демонстрация!
Парень что-то набирает на клавиатуре, щелкает клавишей мыши…
И на экране встаёт хорошо видимый столбик разрыва. Рвануло посреди пасущихся коз – видны лежащие трупы животных. Все прочие разбегаются во все стороны.
– Следующий удар будет нанесён уже по людям. Всё понятно?
Троица ошарашенно переглядывается.
– Вы меня поняли?!
Утвердительный кивок.
– После этого я выведу танк – и он пройдёт сквозь ваши засады и минные поля. И горе тому, кто не убежит вовремя! Это, – кивает в нашу сторону Штраух, – его экипаж.
Да уж…
Наши мрачные небритые морды очень даже контрастируют с внешним видом полковника. Однако же, напор у него…
– У вас есть три часа на то, чтобы снять мины и отвести людей.
– Жёстко вы их… – качает головою Ребров, когда мы уже отошли метров на пятьдесят.
– А иначе нельзя! – пожимает плечами полковник. – Они давно привыкли к такому образу заработка, если так можно сказать. И то, какими методами с ними борется здешнее правительство…это даже не детский сад! Нельзя зарабатывать на жизнь разбоем!
– Что, господин полковник, – вставляю и я свои пять копеек, – всё настолько уже плохо? Помощи ждать неоткуда?
Штраух какое-то время молчит, потом нехотя кивает.
– Да, подкрепление из центрального офиса не может подойти ранее, чем через несколько дней. Охрану рудника – по вполне понятным соображениям я тоже не стал оповещать.
– Ну, да… – соглашается мой товарищ. – Как я понимаю, об этом тотчас же станет известно и нашим… э-э-э… оппонентам.
– Какая от них здесь польза? – хмыкает немец.
После нашего возвращения в лагерь, мы усаживаемся перекусить.
– Видишь ли, Артём… – наливает себе горячего чая Ребров. – Про немцев тут ходит совсем уж дурная слава. Мол, жестоки они до невероятности, да и по жизни – те ещё отморозки.
