В Москве, в обычной клинике "Платинум", новорожденного ребенка угрожают преступникам. Волнующая атмосфера напряженности и неуверенности в будущем — все началось с его самого первого слова: "Убейте его!". Как младенец, он пытается понять происходящее, но видение окружающего мира ещё недостаточно развито....
— Точно, дверь же ещё не открыли! — воскликнула Лена, затем достала телефон.
Пара резких слов и в коридоре показалась женщина средних лет в зелёной спецодежде.
— Извините, Елена Юрьевна, замоталась совсем, — она виновато посмотрела на девушку и прислонила какую-то круглую штуковину к замку двери. Раздался щелчок. Вход в туалет был открыт.
— Сям, — ответил я, исчезая за дверью.
Ещё не хватало, чтобы посторонние наблюдали за тем, как я хожу по нужде. К тому же я достаточно самостоятельный.
Заметил белые штуковины, которые видел у нас в поместье.
Я был гораздо крупнее своего возраста. Всё-таки рос быстро не только в навыках. Поэтому мне не составило труда забраться на этот предмет, сделать своё дело и нажать на кнопку.
Эх, такой бы мне во дворец! Но там было устройство для отхожих дел гораздо сложнее и габаритнее. За него я отвалил увесистый мешок золотых монет, и принцип действия был сложнее.
Ну да ладно. Когда вышел, увидел Лену.
— Пошли на завтрак, самостоятельный? — улыбнулась она мне.
Она подняла меня на руки, и мой взгляд пробежался по шкафу.
Я увидел сбоку на его отполированной стенке следы от когтей. Нихрена себе! Свинка решила забраться на шкаф?
Затем понял, что мана у меня продолжает таять, и разорвал связь с животным.
Прошли мимо открытой двери в раздевалку, за которой я заметил рыдающую Юленьку. Рядом с ней присел знакомый тип. Борис Апраксин. Тот сукин сын, который продался Демидовым. Ну-ну.
Наши взгляды на секунду встретились, и я подмигнул ему.
— Это он виноват! Он напугал мою дочь! — закричал этот гад, показывая пальцем в мою сторону.
— Борис Егорович, держите себя в руках. Серёжа тут ни при чём, — резко ответила ему Лена. — Уже разобрались.
— Тогда потрудитесь объяснить… — Апраксин аж покраснел от злости.
— Сейчас вернусь и всё вам объясню, — ответила Лена. — И задам пару вопросов.
Как же это приятно, когда тебя кто-то поддерживает. Я был очень благодарен ей."
"Невзначай прижался к её упругой девичьей груди.
Очень важный вывод, к которому я пришёл — главное — не растерять то зыбкое доверие, которое появилось ко мне. Не косячить и побольше улыбаться. Улыбка — наше всё.
Лена была бы неплохим щитом от вот таких мразей, как Апраксин и его дочурки с садистскими наклонностями. Интересно, с чего она такая неуравновешенная? Небось, подливают вино ей в бутылочку, вот и расшатали психику ребёнка.
