В Москве, в обычной клинике "Платинум", новорожденного ребенка угрожают преступникам. Волнующая атмосфера напряженности и неуверенности в будущем — все началось с его самого первого слова: "Убейте его!". Как младенец, он пытается понять происходящее, но видение окружающего мира ещё недостаточно развито....
Здоровая особь, ничего не скажешь! Вот такого бы мне в питомцы… Эх, опять мечты…
Из сети проглядывал большой панцирь с вяло болтающимися отростками-глазами, а за ним стелились два сустава с клешнями и три… просто отростка, из которых сочилась тёмно-бурая жижа.
— Мать вашу, нельзя было аккуратней⁈ — распинался командир перед магами в стороне от нас. — Приказ был брать живьём!
— Эта тварь агрессивней предыдущих, командир, — пробормотал один из его подчинённых. — Двух других поймали. Ещё одного пытается поймать третий отряд.
— Ладно, пакуем и зачищаем следы, — проворчал он и гаркнул: — Где маги природы⁈ Пусть приступают!
Чуть дальше слышались звуки боя, взрывы, треск пытающегося сопротивляться краба.
Мишка подскочил ко мне, когда меня оставили в покое родители. Выпучил глаза и пытался что-то сказать. Кутузовы тоже были в шоке от увиденного.
— Вас чуть не разорвало это чудовище… — бормотал Кутузов. — И оно остановилось. Что… что произошло?
Батя изумлённо посмотрел на меня:
— Это всё наш сын. Серёга, ты же остановил клешню? Так ведь?
— Асанавил, ага, — кивнул я, улыбаясь во всё лицо.
"— Очуметь, — выдохнул Кутузов. — Вот ты о чём говорил, Иван?
— Именно, — улыбнулся батя, погладив меня по голове.
Ну что это начинается? Я что вам, собачка или кошечка? Ещё кость мне в зубы дайте для полного комплекта.
Я протянул руку. И батя её пожал.
— Наш маленький герой! — ответила очнувшаяся маман.
А мне подходит, ага. Ставлю тебе плюсик.
— Ты знаешь, что сделал? Спас папу и себя, а может, и всех нас… — продолжила она.
Ну вот очевидные вещи можно было и не говорить. Понятно, что следующими могли быть Кутузовы, и жертв среди боевых магов могло быть больше.
— Предлагаю поехать к нам в поместье. Это дело надо бы отметить, — довольно пробасил Кутузов, с удивлением посматривая на меня. И обернулся к супруге. — Елизавета, позвони Осипу, пусть распорядится накрыть стол.
Его жена кивнула и вытащила телефон из кармана.
— Загружаемся… — посмотрел в сторону берега Кутузов. Ни палатки, ни лодки, ни металлического ящика с дымящимся мясом.
Мы отправились в сторону нашей стоянки. Она была расположена почти вплотную к ограждающей красно-белой ленте, которую успели натянуть военные. Я увидел на ней, колыхающейся под лёгким ветерком, мерцающие магические знаки в виде черепа.
А потом батя закричал. И я, повернув голову, понял, почему.
