В Москве, в обычной клинике "Платинум", новорожденного ребенка угрожают преступникам. Волнующая атмосфера напряженности и неуверенности в будущем — все началось с его самого первого слова: "Убейте его!". Как младенец, он пытается понять происходящее, но видение окружающего мира ещё недостаточно развито....
"
"Её новорождённый сын лежал на столе и даже не плакал. А четверо охранников распластались на полу с ужасными кровоточащими укусами. Кто напал на них⁈ Окно было закрыто, и Анжелика была уверена, что сюда никто больше не входил.
Новорождённый ребёнок на такое не способен. Тогда кто же это сделал?
Через минуту она отошла от шока, и, стараясь не ступать по лужам крови, подошла к младенцу.
Не было времени разбираться в ситуации. Кто бы ни убил мужчин, Анжелика была ему благодарна. Ведь теперь её дитя будет жить… но только если она сделает всё, как надо.
— Живой, — прошептала она, смотря, как мирно он спит среди всего этого безумия.
Выйдя в коридор, она направилась к выходу. А персонал клиники, как им и было велено, не обращал на неё внимания. Акушерки лишь проводили её ленивыми взглядами. Родить помогли, и то ладно.
Анжелика выскочила на улицу, прекрасно понимая, что её засекли камеры.
Уже очень скоро их начнут искать!
Выход оставался только один.
* * *Через пять часов. Около приюта «Дом надежды».
Анжелика стояла у высоких ворот приюта для одарённых детей и не могла решиться.
После происшествия в больнице она добежала до своего дома, где жила вместе с матерью. Хотела уехать вместе с ней и малышом, спрятаться. Но её обнаружили сразу же, стоило их машине отъехать от дома.
От погони они оторвались лишь спустя полчаса. И то не полностью.
В итоге мать Анжелики высадила её у въезда во двор, где располагался детский приют, и поехала дальше, чтобы отвлечь на себя преследователей.
— Так надо. А иначе нам обоим не выжить… Так надо, малыш… — со слезами на глазах шептала женщина младенцу, завёрнутому в тёплый плед, направляясь к ступеням главного входа в приют.
Младенец поднял на неё взгляд, и в его серо-голубых глазах мелькнули еле заметные искорки. Сейчас её не смущало, что новорождённые дети так не умеют. Анжелика уже поняла. Её сын — особенный, так же как и его папа.
Она только успела вложить записку с именем малыша. Сергей.
— Ты будешь жить, — ласково сказала она и положила свёрток у ворот.
Это было самое тяжёлое решение в её жизни. Но иначе она поступить не могла. Малыш должен выжить.
— Прощай, — выдавила она, а потом слёзы предательски вырвались наружу.
Анжелика заставила себя убежать, не оборачиваясь. А иначе она бы вернулась назад…
* * *Эй! Ты куда? А ну, вернись!
Проклятье… я же не могу сказать это вслух.
