В Москве, в обычной клинике "Платинум", новорожденного ребенка угрожают преступникам. Волнующая атмосфера напряженности и неуверенности в будущем — все началось с его самого первого слова: "Убейте его!". Как младенец, он пытается понять происходящее, но видение окружающего мира ещё недостаточно развито....
Покормив меня смесью, которой я уже был сыт по горло, мама Наташа заговорила о каком-то сюрпризе. И уже натягивая на меня очень неудобную одежду, радостно посмотрела на меня:
— Серёжка, мы сейчас немного прогуляемся. Ты же хочешь посмотреть, где твой папа работает?
Я радостно закивал. Ещё бы! Я жажду этого!
Доехав на магической повозке до места назначения, маман вышла со мной у огромного здания. Хотя, возможно, потому, что я мелкий всё казалось таким большим.
Оказывается, мы уже были на территории фабрики семейства Смирновых и рядом с нами был сборочный цех.
— Добрый день, баронесса, — кивнул ей здоровяк с квадратным небритым подбородком. — Вы пришли посмотреть за выпуском новой продукции?
— Конечно, Роман Олегович! Как я могу такое пропустить! — воскликнула маман. — А где Иван?
— Он с начальником цеха на территории, — объяснил здоровяк, добродушно поглядывая на меня. — Но у нас с детьми нельзя находиться на производстве…
— Но для нас вы можете сделать исключение. Да, Серёжа? — посмотрела на меня мама Наташа.
Ну и что ты ждёшь от меня? Знаешь ведь, что я скажу. Агу, и всё тут!
Поэтому я активно закивал.
— Способный малый, — хохотнул здоровяк, затем обернулся. — Ну, ладно. Я могу вас проводить на смотровую площадку. Постою с вами.
Мы не пошли внутрь, а поднялись по лестнице и вышли на пятачок, обшитый сталью. Забор бы не сплошным, поэтому я понял беспокойство этого рабочего.
— Вон там ваш супруг, — махнул в сторону здоровяк, и я увидел батю. Он покрикивал на группу рабочих, которая столпилась перед ним.
— А вон там принимаем новую продукцию, — в очередной раз махнул наш проводник, теперь уже в другую сторону."
"С площадки открывался вид на конвейерную ленту, по которой двигались небольшие овальные предметы с какими-то ремнями. Их принимали трое рабочих. Они не успевали и громко матерились, когда лента сбрасывала перед ними всё новые и новые артефакты. Правда, стоило им завидеть маму, как ругань сразу прекратилась.
Вот прозвучал гудок, затем ещё один.
— Ну всё, обед. Пора идти, — улыбнулся мне здоровяк. — Голова не кружится, Серёга?
Я не на такую высоту забился, поверь. Тебе даже и не снилось. Вот таким взглядом я и посмотрел на него.
— Ладно, ещё пять минут и пойдём, — вздохнул Роман Олегович, а маман помахала бате, здороваясь с ним.
— Наташа, ты с ума сошла⁈ — услышал я его рёв.
