В Москве, в обычной клинике "Платинум", новорожденного ребенка угрожают преступникам. Волнующая атмосфера напряженности и неуверенности в будущем — все началось с его самого первого слова: "Убейте его!". Как младенец, он пытается понять происходящее, но видение окружающего мира ещё недостаточно развито....
* * *Следующее утро, в гостях у Апраксиных.
Когда пришло приглашение в гости от четы Апраксиных, Иван с Натальей взяли с собой Серёжу. Ну не сидеть же ему в четырёх стенах. Пусть с будущей невестой пообщается.
В то время, пока Лариса следила за детьми в дальней комнате, они сидели за накрытым столом и завтракали.
Поговорили о партнёрском бизнесе. Всё-таки Апраксины помогали распространять артефакты по Российской Империи и Ближнему Зарубежью. Занимались исключительно адресной доставкой, которая составляла десятую долю от оборота бизнеса Смирновых.
А затем Борис посерьёзнел, как-то странно взглянув на него.
— Иван, я понимаю, что вы, возможно, уже строите планы… кхм… — он прервался на секунду, делая глоток шампанского из бокала.
— Борис, ты о своей дочери и нашем сыне? — удивлённо спросил Иван. Чего это он так напрягся?
— Да, о наших детях, — кивнул Борис. — Так вот, мы разрываем помолвку… Ты пойми правильно, ничего личного.
— А причина? — спросила ошарашенная Наталья. — В чём причина? Всё же было нормально.
— Ваш сын агрессивно себя ведёт по отношению к нашей дочери, — холодно ответила супруга Бориса, Анна. — У нашей Юленьки до сих пор испуг в глазах.
— Да что вы… — Наталья аж задохнулась от возмущения. — Что вы такое говорите? Наш Серёжа и агрессивно себя ведёт?
— Анна, помолчи, — жёстко осадил свою супругу Борис.
Иван заметил, как у Апраксина начал дёргаться глаз. Затем Борис неловко улыбнулся ему:
— Вань, никаких претензий к вашему сыну нет, всё нормально.
— Должна быть причина, Борис, — сухо ответил ему Иван. — Ты так и не ответил, с чем связано такое решение?
— Понимаешь, тут такое дело… В общем, Демидовы племянника хотят свести с нашей дочерью, — смущённо проговорил Борис.
— Ты же знаешь, что они наши враги, Боря? — Иван всматривался в глаза своего друга и не видел в нём ничего, кроме смущения. — И ты, наверное, догадывался, как я отреагирую на это.
— Да сам посуди — я ведь могу вас помирить, — мягко ответил Апраксин.
"— Многоходовка, говоришь? — процедил Иван, испытывая гнев, поднимающийся изнутри. Как он мог так поступить⁈ — Помириться? Этот подонок недавно хотел взорвать сборочный цех. Были бы жертвы. Много. Возможно, и мы бы сейчас с вами не разговаривали.
— Он спорол горячку, Иван. К тому же это недоказуемо.
