Он поглядывал на нас хитрым взглядом и дергал уголок шали, на которой Таня сидела. – Сели на нее и ищите! А барин меня лупить не будет? Ежели будет, я сбегу! Буду в лесу в старой хижине жить!
- Ванька, иди отсюда, иначе я тебя отлуплю! – рявкнула на него подруга, поднимаясь. – Язык без костей!
- Не отлупите, вы сердобольная! – заявил сорванец. – А красива-а-ая, страсть! Бровки будто богомаз выводил! Мужик, что образа малюет!
Он покосился на крендель, лежащий на блюде, потом посмотрел на меня.
- Лизавета Лексеевна, у вас ручки, как у лебедки, а глазки как у лисички…"
"- На и иди отсюда! – я сунула ему крендель. Все-таки этот засранец заставил меня улыбнуться.
Ванька схватил угощение и засверкал пятками.
К нам присоединился Головин, но при нем я не хотела высказывать свои подозрения. Мы привезли его сюда не для этого. Пусть хоть немного расслабится.
- Вижу, что расстроились, - он посмотрел на нас грустным, понимающим взглядом. – Да что ж тут поделаешь. Мы перед смертью бессильны.
- Ничего, все пройдет. Все образуется, - ответила я. Но, скорее, эти успокаивающие слова предназначались мне самой.
После смерти молодого цыгана прошло две недели. Павел Михайлович с Демьяном ездили в строящуюся деревню, а мы не могли пересилить себя. Я вспоминала глаза старой Мирелы, полные ненависти, и испытывала страх. Зачем она звала нас в табор? Зачем врала?
Но в усадьбе я чувствовала себя в безопасности. Здесь было достаточно мужчин, чтобы защитить нас. Особенное доверие я испытывала к Головину и нашему брату. Они всегда выглядели такими уверенными и спокойными. Они всегда знали, что нужно делать.
Павел Михайлович взялся перекрывать крышу, потому что она текла в нескольких местах, да и внешний вид у нее желал лучшего. Демьян привез из города рабочих, материал, а еще красивый флюгер – петушок с золотистыми крылышками, сидящий на стреле.
Мы тоже зря времени не теряли и взялись за Головина по-серьезному. Для начала нашли ему самый жесткий стул, чтобы спина полностью опиралась на спинку, потом объяснили, как правильно спать. Если на спине, то с валиком под коленями, а лучше на боку в позе эмбриона. Я лично смастерила мужу подушку, потому что наши были слишком пухлыми и мягкими, а ему это было противопоказано. Да и перину пришлось убрать, заменив ее матрасом, набитым соломой.
По утрам мы с Таней шли заниматься хозяйственными делами, а Павел Михайлович делал гимнастику в саду. Подруга вспоминала упражнения, которые делала Сергеевна, и с энтузиазмом показывала их Головину. И, конечно же, пришлось посадить его на диету, уменьшив количество употребляемой соли. Без мази тоже не обошлось, немного подумав, мы сварили отличное лекарство из свиного жира, скипидара и можжевелового масла.