Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Пресвятая Дева сына породила —
Радуйся, ой, радуйся, земле!
Развеселый Божий Сын,
Божий... народился.
А к тебе хозяин, три праздничка в гости —
Радуйся, ой, радуйся, земле!
Развеселый Божий Сын,
Божий... народился."
"После чего Ванька набрал полные легкие воздуха и заорал, демонстрируя отсутствие нескольких зубов:
- Открывайте сундучок,
Доставайте пятачок!
Открывайте, коробейники,
Доставайте копейки!
Мы насыпали в их котомочки конфет, дали по монетке, и дети с радостными визгами помчались прочь, кубарем скатываясь со ступенек.
Эта ночь наполнила меня верой в будущее. Я молила Бога, чтобы в наш дом больше никогда не пришла беда, чтобы он был полной чашей, и Вифлеемская звезда всегда охраняла его своим светом.
Утром мы с Таней и Аглаей Игнатьевной отправились в церковь. Вокруг раскинулись снежные просторы, мела легкая поземка. Но тепло одетые, мы получали только положительные эмоции от поездки. Только Павел не поехал с нами. За все время, что он пробыл дома, его здоровье немного наладилось, но не настолько, чтобы совершать такие поездки.
- Что, если Потоцкая там будет? – шепнула мне Таня. – Опять из-за этой заразы в церковь не попадем.
- Не будем связываться с ней. Она нам праздник не испортит, - я была настроена решительно. – Игнорировать заразу и все.
Возле церкви уже собрался народ, среди которого, может, и находилась Дарья Николаевна, но в гудящей толпе всегда трудно кого-то разглядеть.
В церкви было душно, мерцали свечи, пахло ладаном, а еще колбасами да пирогами от собравшихся.
- Как живется, Лизонька?
У меня внутри все похолодело. Потоцкий!
Глава 15
В этой торжественной обстановке, среди радостных людей, я чувствовала себя так, будто находилась в темном коконе.
- А что вы хотели услышать? – не оборачиваясь, холодно спросила я. – Как нам тяжело? Только с чего вы взяли, что я стану говорить о своей жизни?
Меня не столько беспокоила боль от пальцев Александра, сколько чувство отвращения и презрения к этому человеку.
