Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Таня немного волновалась, что все как-то не по-настоящему, но я успокоила ее, напомнив, что у нас в новом храме, пока не приобрели купель, стояло большущее кашпо. Главное ведь не сама емкость, а ее наполнение.
Степан привез отца Никифора, а следом приехали гости. Петр с отцом, Андрей с родителями, предводитель дворянства Апехтин и даже Пименов Родион Макарович пожаловал. Дом моментально наполнился веселыми голосами и смехом, которые затихли лишь на время обряда. Дочка спокойно лежала на руках Петра, а я не находила себе места, представляя, как она отреагирует, когда ее станут окунать в импровизированную купель.
Священник перед Крещением прочел молитву над тазом, прося Святого Духа освятить воду. Потом силой молитвы и именем Господа Бога изгнал сатану, и крестные троекратно произнесли отречение от нечистой силы, а затем произнесли молитву. Отец Никифор совершил помазание елеем, провозгласил имя Мария и, взяв Машеньку из рук Петра, троекратно погрузил в воду.
К моему удивлению дочка даже не всхлипнула, лишь немного скривилась, когда подруга завернула ее в крыжму.
По православному обычаю у Машеньки состригли несколько волосков с затылка, затем с макушки, потом с правой стороны и уже в самом конце - с левой. Отец Никифор отдал их дьякону, чтобы тот скрепил их воском и тоже опустил в купель.
В отличие от нашего времени, в прошлом их прикрепляли к обратной стороне именной иконы. Поэтому священник пообещал спрятать их за иконой Святой Равноапостольной Марии Магдалины.
Нас с мужем принялись поздравлять, а слуги уже бегали с блюдами да подносами. Головин пригласил всех к столу, а я отдала дочку Глашке, чтобы та положила ее в колыбель, стоящую у теплого бока голландской печи.
Как только гости расселись за столом, в дверях показалась веселая и раскрасневшаяся Аглая Игнатьевна, держа котелок с кашей.
Нянюшка подошла к столу и, поклонившись, сказала:
- Здравствуйте, гостики честные, кумушки любезные! Бабушка идет, кашку несет!
- Пришла пора отца соленой кашей кормить! – засмеялся Родион Макарович, поглядывая на моего супруга.
