Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
После чего все целовались и стукались «крашенками».
Стол ломился от угощений! На вышитом рушнике стояли куличи, а рядом, на большом блюде лежала целая гора крашеных яиц. Чтобы придать «крашенкам» разнообразия, мы выдержали их в луковой шелухой, отваре ромашки, свеклы и сушеных ягод бузины. Кроме основных блюд - символов Пасхи - на столе были: запеченный окорок, жареная телятина, холодец, жаркое с грибами, блинница, гречневая каша с бараниной, буженина и гусь с медом. Из напитков сладкое домашнее вино, сбитень и, конечно же, узвар.
В начале праздничной недели произошла воистину чудесная история, коснувшаяся наших обживающихся на новом месте цыган. Оказывается несколько лет назад, по ним было выдвинуто предложение-жалоба, в котором говорилось:
«Цыган всех, где б они в Российской империи ни находились, изыскав небывалые, дикие, порожние свободные земли, поселить их так, как и прочих иностранцев. Большими партиями по жительствам разного звания людей ездить им воспретить и единственно привязать их к земледелию, чрез что прежние их самовольности тем могут пресечься, а деревенские жители от прежних чинимых им помянутыми цыганами обид и грабительств возымеют спокойствие и безопасность».
Отец Андрея рассказал при дворе, что на наших землях живут оседлые цыгане и из Петербурга приехала проверка. За проделанную работу с бродячим народом, Головина простили и сняли арест с его имущества. Павел возмущался, ему было неловко, потому что в этом была наша с Таней заслуга, а не его.
А еще к нам пришли крестьяне, чтобы договориться об аренде земли, и Головин взялся за дело. Они долго обсуждали с Андреем правильность этого решения, так как у обоих было свое мнение по этому поводу. Танин жених переживал, что крестьяне истощат землю, а Павел не соглашался с ним. Он считал, что это отличный способ заработать, ведь заливные луга сдаются по высокой цене, а пустоши можно отдать под распашку.
Я была согласна с мужем. Можно было использовать паровую систему земледелия, когда поле, не занимаемое посевами, содержится в рыхлом и чистом от сорняков состоянии. Это повышает ее плодородие и позволяет в почве накопиться влаге.
