Ночь озабоченно светила в окно, проходя сквозь старые стекла, и роняла на потолок тусклые оттенки воспоминаний — душевные пятна, навеянные веками забвения. Подруга Тань, погружаясь в историю этих стен, дрожала от легкого хруста старой штукатурки и чарующих рисунков на потолке. Кажется, она действительно верила в привидений — неупокоенные души, которые летали по коридорам и сновали между комнатами в гнете воспоминаний....
Огород сажать будем, - я постаралась набраться терпения, чтобы не вспылить и еще сильнее не напугать бедную женщину. – Иначе как мы зиму жить будем? На репе и свекле? А последние деньги тратить на базарах?
- Да вы не понимаете, о чем говорите! – старушка, наверное, думала, что у нас основательно повредился разум после падения. – Не растет ничего у нас! Никак не растет! Что за блажь вам в голову пришла?! Барышням об этом даже думать не надобно! Ваше дело чай пить, да решать, за кого замуж выйти, пока не поздно!
- Ключ, – Таня нахмурилась, и нянюшка, причитая, сняла шнурок с шеи.
- Берите барышни, только знайте, я - против! Что Николай Григорьевич скажет?
- Ничего он не скажет, - проворчала подруга, надевая ключ на шею. – Нам теперь его помощь не понадобится.
Теперь оставалось разобраться, где находится кабинет. Чтобы своими вопросами не вызвать подозрения у Аглаи Игнатьевны, я сказала:
- Пойдемте с нами, нянюшка. Покажете, в каком ящике деньги лежат.
Старушка медленно поднялась и, не переставая причитать, засеменила к дверям.
Кабинет выглядел довольно презентабельно. Он был оклеен штофными обоями, на которых тускло поблескивало какое-то оружие, а темная массивная мебель явно стоила немалых денег. На письменном столе стояли бронзовые статуэтки, а камин был выложен красивыми изразцами. Мне сразу вспомнились строчки из «Евгения Онегина», которые я тихо и продекламировала:
- Почтенный замок был построен,
Как замки строиться должны:
Отменно прочен и спокоен
Во вкусе умной старины.
Везде высокие покои,
В гостиной штофные обои
Царей портреты на стенах,
И печи в пестрых изразцах…"
"- Что вы говорите Елизавета Алексеевна? – нянюшка повернулась ко мне.
- Говорю пыли много на изразцах, - я провела пальцем по камину. – Уборка нужна.
- Это да… да… - Аглая Игнатьевна подошла к столу и указала пальцем на самый нижний ящик. – Здесь деньги. Забирайте.
У нее было столько трагизма на лице, что я не удержалась и обняла ее.
- Да не волнуйся ты так, нянюшка. Все будет хорошо.
- Ох, не знаю, не знаю… Странные дела творятся… Ужасть, какие странные… - она покачала головой, глядя как Таня возится с замком. – Все с ног на голову перевернулось!
В ящике мы обнаружили большой кожаный кошель, в котором лежали монеты разного достоинства и маленький ключик с ажурной головкой.
- Отчего этот ключ? – я показала его Аглае Игнатьевне, но она лишь пожала печами.
- Откуда же мне знать? Может батюшка им какую шкатулку открывал… Мне это неведомо.
