Автор
Аделина утро всегда тягачит, как молоток. Она не может сразу вставать, как её муж Тарас. Зато он недоволен этим фактом - каждую минуту сна лишает его энергии на бурную деятельность. А пока Аделина греется под одеялом, мир продолжает свой тихий ритм.
Ну нет. Нет!
Мне кажется, что если она сейчас захочет уйти, тогда я точно стану маньяком и не выпущу ее.
— Но… — она не продолжает. Вместо слов встаёт, подходит к дивану и опускается на него.
Да! Да.
Я тебя уже люблю, моя девочка. Ни хрена ты никому ничего не должна.
Снова беру камеру, только через нее я могу смотреть на Аделину откровенно, не вуалируя желания.
— Сядь коленями на диван, ноги под себя, — велю ей. Выполняет, забираясь на диван. — Замри, дальше я сам, — говорю, когда Аделина пытается расправить халат, открывающий ноги.
Беру с полки помаду, протягивая ей.
— Она абсолютно новая, ей никто не пользовался. Накрась губы, — прошу Аделину.
— Мне нужно зеркало, — берет помаду, наши пальцы снова на мгновение соприкасаются.
— Не нужно. Просто накрась, четкие контуры мне не нужны.
Аделина кивает и красит губы.
Забираю у нее помаду, беру пульверизатор с водой. Ее глаза распахиваются от удивления. Да, мы сейчас будем дополнять картинку деталями.
— Спину ровно, расправь плечи, — велю ей.
Когда веки девочки смыкаются, брызгаю пульверизатором ей в лицо.
Аделина втягивает воздух, распахивая глаза. Но молчит. Брызгаю водой ей на шею, тяну с её плеч халат. Она резко сжимает его на груди, смотря на меня с возмущением, так дерзко, что я не удерживаюсь и щелкаю на камеру эту эмоцию.
— На обнажения я не соглашалась! — повышает голос.
Ммм, как это прекрасно. У девочки есть зубки.
— Мне нужны только твои плечи, не больше, — поясняю ей. Тяну шелковую ткань, снова обнажая плечи. Позволяет. Окропляют водой ее кожу. Намеренно попадаю на халат в районе груди, делая ткань мокрой, которая прилипает к груди, тут же выделяя острые сосочки.
Ой, блядь!
Ну и как мне удержаться теперь? И не перевести нашу фотосессию в эротику. А хочется не просто эротики. Хочется порнушки, без камер… Мне резко становятся малы штаны в районе паха.
Дыши глубже, Артур.
Откладываю пульверизатор.
— Спина ровная, подбородок выше, — велю ей. — Да, вот так идеально, — настраиваю камеру. Подхожу к девочке. Прикасаюсь пальцами к губам. Аделина слегка вздрагивает, но не сопротивляется. Капельки воды скатываются по ее шее в ложбинку между грудей. Вдавливаю пальцы в ее губы и смазываю помаду влево. Оставляя бордовую полосу на ее щеке."
"Аделина замерла, дышит глубоко и прерывисто, не понимая, чего я от нее хочу. Щелкаю камерой, отхожу на пару шагов.
