Автор
Аделина утро всегда тягачит, как молоток. Она не может сразу вставать, как её муж Тарас. Зато он недоволен этим фактом - каждую минуту сна лишает его энергии на бурную деятельность. А пока Аделина греется под одеялом, мир продолжает свой тихий ритм.
Он лучше ударит меня еще раз и запрет дома.
Поэтому я стараюсь дышать ровно и размеренно, пытаясь уснуть и набраться сил перед завтрашним днём.
* * *Утром Тарас просыпается и ведёт себя так, словно ничего не произошло, словно он не видит красный след на моей щеке, распухшую губу и отёкшие от слёз глаза. Он целует меня в висок, просит приготовить завтрак и уходит в душ.
А я решительно поднимаюсь с кровати и старательно её заправляю. А потом готовлю завтрак. Во мне много решимости. Но и страха не меньше. И дело даже не в том, что Тарас меня ударил.
Теперь я чётко понимаю, что не люблю его. И никогда не любила. Я вышла за него скорее из чувства благодарности.
Но всё, хватит. Я больше так не могу и не хочу.
Поднимаю сына, помогая ему одеться, присаживаясь перед ним на корточки.
— Ты упала? — спрашивает у меня сын, аккуратно трогая мою щеку.
— Да, упала.
— Как я?
В прошлом году Дюша упал на детской площадке, содрал себе щеку и разбил губы.
— Да, Дюша, — киваю я.
— Где?
— Ночью было темно, я споткнулась.
— Осторожнее надо, — грозит мне пальцем. — А то папа будет ругать.
Да, тогда Тарас, вместо того чтобы пожалеть ребёнка, отчитывал его за невнимательность.
— Я больше не буду так «падать» никогда, — улыбаюсь сыну.
Тарас выходит в кухню уже одетый в костюм, в руках у него пакетик из ювелирного магазина.
— Доброе утро, — здоровается.
Андрюша просто кивает, доедая свой творожок.
— Доброе, — отзываюсь, улыбаясь. Накрывая для него последний мой завтрак. И от этой мысли легче дышать. — Ты что будешь? Омлет или кашу?
— Омлет, — муж подходит ко мне, вручая пакет. — Вчера совсем забыл про подарок. Открой.
Принимаю, открывая бархатную коробку. А там набор из белого золота и бриллиантов. И таких подарков от Тараса у меня полно. Только я почти ничего не ношу. Ибо не люблю украшения. Они всегда мне мешают, насколько дорогие бы ни были.
— Примерь, — просит он, садясь за стол. И я послушно надеваю на себя серёжки и колечко. Красиво, но слишком вычурно. — Тебе идёт, — довольно улыбается он, принимаясь есть.
И так было всегда, любой конфликт заканчивался тем, что Тарас просто делал вид, что ничего не произошло.
