– Я вижу, какая ты беззащитная, вижу, что ты многого боишься, и, черт, это останавливает меня. Я хочу дать тебе время, чтобы ты сама привыкла ко мне, чтобы ты смогла со мной уживаться. Но какой в этом толк, если тебе наплевать на все, что я делаю?
– Мне не плевать! – Я вздернула голову. – Я тебе очень благодарна за это…
– Пока я вижу только обратное! – перебил меня Рейес и, сверкнув глазами, спросил: – Может, ты хочешь уйти, а? Из моего замка и из моего города? У тебя есть земли в Нортлонге, которые – на минутку – я тебе подарил! Иди, Лекси, попробуй выжить одна, раз тебе так хочется!
У меня стали подкашиваться ноги, и я поняла, что сейчас упаду. Прислонившись спиной к стене, я смахнула слезы, которые уже бежали по щекам.
Я так сильно привязалась к этому человеку, но только сейчас поняла, что не смогу никуда уехать. О боже! Ну когда? Когда я успела влюбиться в него?
– Что ты плачешь, Лекси? – более спокойно спросил лорд. – Сказать тебе, сколько ты сумеешь прожить одна? Неделю! Максимум месяц.
Я хотела ему ответить, но не могла. Губы предательски задрожали, а перед глазами появилась пелена из слез.
Но лорд не остановился, решив окончательно меня доконать:
– Или ты думаешь, тебе будет лучше с кем-то другим? С человеком, который моложе, богаче, красивее?
– Прекрати! – закричала я, просто не в силах больше это терпеть.
Зачем он так говорит? Я не хочу, не хочу это слушать!
Я закрыла уши руками и уже не сдерживала рыданий.
– Знаешь, Лекси, – его голос словно раздался в голове, – терпение кончается у всех, даже у меня. В твоем возрасте пора бы это помнить и принимать к сведению каждый раз, когда ты решишь устроить очередное представление.
Краем глаза я заметила, как он стал ко мне приближаться, но никак на это не отреагировала, просто продолжала стоять.
Мне было больно, и такую боль я чувствовала впервые в жизни. Внутри меня все словно разрывалось, и от этого хотелось выть и кидаться на стены.
– Ты либо слишком юна, – подойдя ко мне вплотную, прошептал Рейес. – Молодая, неопытная, не знаешь, как общаться с людьми и с мужчинами. Либо ты просто глупа, Лекси. Тупая малоле…
Последние слова полоснули по нервам и поставили точку. Уже ничего не соображая, я замахнулась и со всей силы влепила ему пощечину. Ладонь сразу же обдало жаром, будто я ударила каменную несдвигаемую стену, а вовсе не человека.
Осознав свой поступок, я нерешительно подняла голову и с ужасом проследила, как синие глаза вновь заполняются чернотой.