Автор
Поместье с привидениями оживает в эти ночи, когда луна достигает полноты. Смотришь на неё через окно и видишь сотни ярких звезд, словно драгоценные камни в кружевной сети неба. В такие минуты загадочное поместье наполняется чуждыми звуками и тенями, уловить которые способны лишь истинные любители необычных приключений....
Она представила, как сидящий напротив нее человек, одетый в камуфляжный костюм, прикладывает ко лбу ладонь, чтобы защититься от бьющего в глаза солнца, и высматривает добычу. Двигается он, наверное, плавно и скупо, контролируя каждое движение, а стреляет метко, без промаха. Интересно, как он занимается любовью?
В этом месте своих рассуждений Глафира оказалась совершенно неожиданно для самой себя и снова смутилась. Фу, как неприлично.
– На мне узоров нету и цветы не растут, – услышала она и не сразу поняла, что Ермолаев обращается именно к ней.
– Простите, что?
– Вы уже более пяти минут рассматриваете меня самым бесстыдным образом. Я сообщаю вам, что во мне нет ничего такого, что оправдывало бы столь пристальный интерес.
Вот теперь ему удалось смутить ее так сильно, что Глафире стало жарко. Она почувствовала, как пламя заливает лицо, шею, грудь, руки стали влажными, она незаметно вытерла их о край скатерти.
– С чего вы взяли? Я просто задумалась.
– Могу я поинтересоваться, о чем?
– Нет, не можете.
– Нет, и не думал даже, – почему-то по его лицу Глафира понимала, что сейчас Ермолаев врет. – А вы? Вы, кстати, все утро не выходили из своей комнаты, потому что прятались от повторного нападения?
– Я не выходила, потому что работала.
– В субботу?
– Я работаю тогда, когда мне нужно догнать график. Название дня недели никакого значения в этом случае не имеет. И я ни от кого не пряталась.
Инесса Леонардовна слушала их тихую перепалку с немалым интересом.
– О каком шаре вы говорите? Что произошло ночью?"
"– Я не успел вам рассказать, но одна из металлических конструкций, установленных на крыше, сегодня ночью свалилась вниз, по счастливой случайности никого не задев.
– Никого? Чугунный шар с крыши? Упал вниз? Господи, боже ты мой, почему мне никто об этом не рассказал?
– Потому что вы были заняты, – Ермолаев коротко пожал плечами. – Я собирался с вами про это поговорить, но позже, когда вы освободитесь.
– И кто чуть не пострадал? Глаша, вы?
– Перед входом были госпожа Северцева и моя дочь, – ответил Ермолаев.
– Тая? Боже мой, – Инесса Леонардовна прижала руку к груди. Лицо ее побледнело. – Нет, кажется, все зашло слишком далеко, с этим нужно что-то делать.
– Что именно зашло далеко, Инесса Леонардовна? – голос Ермолаева звучал мягко, но Глафиру было не обмануть, она хорошо слышала словно спрятанный внутри пуха металл.
