Автор
Поместье с привидениями оживает в эти ночи, когда луна достигает полноты. Смотришь на неё через окно и видишь сотни ярких звезд, словно драгоценные камни в кружевной сети неба. В такие минуты загадочное поместье наполняется чуждыми звуками и тенями, уловить которые способны лишь истинные любители необычных приключений....
Даже если Резанова и оставила что-то, скажем, Клавдии и ее мужу или кому-то из горничных и разнорабочих, то размер этого добра вряд ли мог стать поводом для убийства. Глафира, скажите как писатель, что обычно оставляют слугам в детективных романах? Запонки? Кофейный сервиз? Пятьдесят фунтов стерлингов?
– Я не пишу детективов, – заметила Глафира. Порой этот человек ужасно ее бесил своим снобизмом.
– Но наверняка читаете, – парировал он.
– Вы взяли на себя труд выполнять мою работу? – язвительно спросил у Ермолаева Зимин.
– Как мы установили еще до вашего приезда, убийство старушки и обретение даже большого наследства не приводит к немедленному получению денег. В любом случае нужно ждать полгода, и, к примеру, это никак не могло устроить господина Резанова-старшего. При этом поговорить с Инессой Леонардовной тет-а-тет с пятницы стремились практически все гости, у которых, смею заметить, к ней был чисто финансовый интерес. Павел Сергеевич просил денег на запуск своего нового проекта и получил отказ.
– Получилось? – спросил Зимин.
– Думаю, что да. Резанова обещала дать ответ сегодня. Но, скорее, она склонялась принять мое предложение, так что убивать ее у меня не было ни малейшего резона.
– Ну, это мы только с ваших слов знаем, – заметила Светлана.
– А какая разница. Теперь Инессы Леонардовны нет, мне надо начинать переговоры заново с ее наследником, и даже в случае удачи тоже ждать полгода.
Пожалуй, с этим Глафира была совершенно согласна."
"– Светлана, вы тоже несколько раз напрашивались на разговор с Резановой. Он у вас состоялся?
– Да, – потупила глаза та.
– Вы просили у жены вашего отца денег?
– Да. Но меня нужно вычеркнуть из числа подозреваемых. Я совершенно точно не являюсь наследницей Инессы. Все, что мне полагалось, отец перевел на мое имя еще при жизни. Все остальное досталось его жене, которую он боготворил, и я не рассчитывала, что Инесса упомянет меня или моих детей в завещании.
– И все-таки вы приехали просить у Инессы Леонардовны именно деньги.
Ермолаев не спрашивал, а утверждал, хотя Глафире и было совершенно непонятно, откуда он про это знает.
– Д-д-да, – с запинкой призналась Светлана.
