Вот только, гостиница была маленькой и из-за ухудшившейся погоды, почти все места в ней оказались заняты. Остался один последний номер.
— Отлично, — буркнула, когда меня и Тадео в него заселяла пожилая горничная. — Вообще супер, — прошипела, увидев, что тут была только одна кровать и та небольшая. — У вас точно больше нет номеров?
Женщина отрицательно покачала головой и, объяснив основные правила гостиницы, ушла.
— Иди в душ, — Тадео поставил около стола наши чемоданы и я поплелась к своему, чтобы достать оттуда сухую одежду.
— Это не смешно. Тут только одна кровать, — пробормотала, роясь в своих вещах.
Тадео, молча подошел к креслу и разложил его. Из шкафа достал запасную подушку и бросил ее туда. Этим будто бы без слов говорил, что будет спать на этом хлипком кресле.
Эта гостиница была из разряда тех, около которых моим родителям было бы стыдно хотя бы просто появиться. Что уж там говорить про то, чтобы заселиться, но вот меня сейчас не волновала ни старенькая мебель, ни поскрипывающий деревянный пол, ни запах сырости. Тут была теплая вода и хорошо. Благодаря ней я смогла согреться.
Приняв душ, я в ночнушке вышла в спальню. Тадео все еще был одет в мокрую после дождя одежду и, стоя около окна, курил. Парень посмотрел на меня и, выдыхая дым, сказал:
— Я одета, — буркнула. Моя ночнушка была вполне приличной. Не из шелка, или кружева, а из обычного хлопка. Длинной до колен. Вот только, вопреки этому, под взглядом Тадео чувствовала себя так, что мне действительно захотелось набросить на себя еще десять слоев одежды. Поэтому, я пошла к кровати и, сев на нее, накинула на себя одеяло. Почувствовала себя немного легче, после того, как прикрылась. — Рассказывай, — потребовала. — Расскажи мне все. Как так получилось, что ты приемный? Родители знают, что тебе об этом известно? И… Это точно? Ты в этом уверен? Откуда вообще такая информация? Может, это все не правда и…
— У нас нет кровного родства. Это точно. Если хочешь, сделаем тест ДНК.
— Тогда, расскажи мне все.
— Не сейчас. Позже мы обязательно поговорим.
— Почему не сейчас? — задав этот вопрос, я скосила взгляд и ладонями сжала одеяло. Получается, он мне не доверял. Иначе, рассказал бы все здесь и сейчас. А так прозвучало уклончивое «потом». Видно, глупая и недалекая Камила не заслуживала правды.
Я начинала злиться. Причем, в очень резкой прогрессии и, будучи уже обожженной эмоциями, была готова вовсе вот-вот вспыхнуть.
На некоторое время повисла тишина. Тадео, видно, думая о чем-то, стал мрачнее.
— Не хочешь поговорить о том, что я вижу в тебе девушку, с которой хочу отношений?
— Нет, не хочу, — качнула головой. — Мне плевать.
Я прищурилась и стиснула зубы.
— Когда-то ты был для меня дорогим человеком — моим старшим братом.