Автор
В зале полный шопинг-клуба столкновений сердец и соперничества. Саша в ужасе слышит голос подруги, упрекающей ее за предательство. В этот момент Романов появляется, словно из тумана, готовый развеять все их сложные отношения одним вздохом.
Полянского выдали кроссовки «Баленсиага» и «Ролекс» на запястье, когда его рука попала в поле моего зрения.
— Ты ведь тоже учишься в нашем универе? — его голос спокойный, глубокий. Я не сразу понимаю, что он обращается ко мне.
— Ты мне? — Поворачиваю голову в его сторону.
— У меня зонт большой, поместимся вдвоем. — На его лице появляется легкая улыбка, и, словно в подтверждение своих слов, он делает шаг ко мне.
Мы почти прикасаемся грудью друг к другу. Его дыхание щекочет кожу. От такой близости по телу проходят мурашки, а сердце отчего-то начинает биться чаще.
Теперь мы вдвоем стоим под его зонтом. Полянский выше меня на голову. Уверена, со стороны смотримся как настоящая парочка. Я в недоумении. Обескуражена. Не понимаю, что происходит. Это шутка такая? Потому что это же… ну, Артем Полянский.
— С чего ты взял, что я учусь там? — кивком указываю на главный корпус университета по другую сторону дороги.
— Это ведь ты пела в прошлом году на посвящении первокурсников «Sway with me»? — вопросом на вопрос отвечает он.
Да, это была я. И странно, что он меня помнит.
— Это зависит от того, плохо пела та девушка или хорошо, — усмехаюсь я, а сама поглядываю на дорогу. Вдалеке виднеется троллейбус. Нужно поспешить.
— Мне понравилось, — произносит он будничным тоном и пожимает плечами. — Поэтому и запомнил тебя. Так ты идешь?
— Если ты решил побыть джентльменом, то должна предупредить тебя, что идти придется далеко.
— Тогда все проще, нужно преодолеть под дождем лишь пять метров до моей машины. Я подвезу тебя.
Он делает шаг вперед, я остаюсь позади. Он это серьезно?
— Ты идешь? — спрашивает меня, оборачиваясь, когда понимает, что остался под зонтом один.
— Просто пытаюсь понять, с чего такое внимание к моей скромной персоне, — подозрительно щурюсь я.
— Мне казалось, все девчонки универа мечтают прокатиться на моем Мустанге.
Подрался?
— Я из тех трех процентов, у которых иммунитет к имени Артема Полянского, — заявляю я на случай, если он решил, что я сейчас должна визжать от радости и мысленно перебирать имена для наших будущих детей.
— О, чудесно: ты знаешь, кто я, я знаю, кто ты. Это все упрощает, потому что я ненавижу знакомиться.
