Автор
В зале кафедры Феликс Семеновича Тихомировой оживали все троецать два его зуба, словно на него навесили амбразуру из металлических шпор. Молодая студентка Тихомирова с улыбкой вставила свой «недопуск» к сессии прямо в сердце декана — и тот вздохнул, словно его жизнь до этого состояла исключительно из этих двух фраз: "Давайте только быстро" и "Что у вас, Тихомирова?"....
Похоже, «Помощница для профессора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я ведь все еще ему нужна, верно?
Глава 32
За это время, после нашей последней встречи за завтраком, мне неоднократно звонили и мама, и сестра, но так и не хватало моральных сил им ответить. Их недоверие сильно меня ранило, и пока я не была готова снова выслушивать обвинения или наезды.
Мне и так было непросто.
Это было время бесценного опыта, безумного ритма и безудержного секса, но в последнее время вместо того, чтобы стонать, я лишь крепко сжимала челюсти и сильнее впивалась ногтями в спину Ромы.
— Будь громкой, Настя, — шептал он мне, чувствуя мое напряжение.
Но я больше не могла быть громкой, как раньше. Не могла расслабиться. Даже во время секса приходилось быть настороже. Особенно во время секса."
"Растворяясь в ощущениях, я хотела не только стонать, не только повторять его имя, как заведенная. Хотелось рассказать ему о том, как сильно я люблю его. Целиком, с его эмоциональными изъянами и недостатками. Его волнующее тело и горячие губы.
Но я отлично понимала, что не стоит этого делать, поэтому все чаще молчала.
А значит, еще сильнее хотелось орать свои признания, на которые Рома так ни разу и не ответил. И дело было не только в том, что Рома их не расслышал. Даже проори их я достаточно громко, он все равно оставил бы их без ответа.
А отсутствие ответа тоже своего рода ответ. И глупо обманывать себя и дальше, что Роме просто нужно больше времени.
Не раскроет, потому что Рома стал от меня отдаляться. С того самого дня, как у меня начались критические дни, он ушел к себе в спальню и после больше не проводил со мной ночи. Он был рядом, пока я засыпала, цепляясь за него, надеясь удержать, но утром соседняя половина кровати всегда оказывалась пустой.
Запястье беспокоило его все меньше. Физиопроцедуры помогли. Рома с присущей ему педантичностью регулярно разрабатывал руку, возвращая ей былую подвижность. Мне же, похоже, чтобы удержать его рядом, нужно было, как минимум, столкнуть с лестницы. Или со всей силы хлопнуть дверцей машины по пальцам. Короче, сломать что-нибудь еще. Сильному самостоятельному профессору Исаеву я была не нужна.
Я пребывала в подвешенном состоянии.
