Автор
В зале кафедры Феликс Семеновича Тихомировой оживали все троецать два его зуба, словно на него навесили амбразуру из металлических шпор. Молодая студентка Тихомирова с улыбкой вставила свой «недопуск» к сессии прямо в сердце декана — и тот вздохнул, словно его жизнь до этого состояла исключительно из этих двух фраз: "Давайте только быстро" и "Что у вас, Тихомирова?"....
Похоже, «Помощница для профессора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но теперь все накрылось медным тазом. Авдеев и не посмотрит в мою сторону с недопуском. И от кого? От самого Исаева!
— Чего вздыхаешь? — покосилась Таня, пролистывая ленту «инстаграма». — Плохой день?
— Не то слово, — вздохнула я, падая на кровать. — А у тебя как?
— Да нормально, — пожала плечами сеструха. — Вот, думаю, на бассейн записаться. В школе рядом с нами, знаешь?
— Не произноси этого слова, — закрыла я лицо руками. — Я больше не хочу ни слова слышать о бассейнах.
— Как скажешь, — отозвалась Таня. — Кстати, сегодня твоя очередь готовить ужин.
Швырнув в сестру подушку, я переоделась и отправилась на кухню. Конечно, Павлику срочно потребовалось выпить кофе, потому что у него оказалось пониженное давление.
— Ты же собирался бегать, — процедила я. — Ветровку нашел?
— Да нашел, нашел, и я бы побежал, но вот давление что-то подвело…
А банка с кофе была как раз возле раковины, где я стояла и чистила картофель на всю семью. Я аж вся вжалась в холодный кафель, пока он доставал все необходимое.
Вот удивительно, какими диаметрально разными бывают желания. Я бы все отдала на свете, чтобы такой, как Павлик, никогда, даже случайно, меня больше не касался. Ни за что на свете.
А стоило подумать о Романе Андреевиче… И вот, желания были уже совсем другие. Я вообще думала, что такие косые мышцы внизу живота бывают только в Танькином «Инстаграмме». В жизни-то реальность вот она, далеко ходить не надо — растянутые треники и голый бледный торс с тремя волосинками.
Оказалось, что такие подтянутые, красивые мужчины, как Исаев, действительно существуют. И ведь кто-то же с ними спит?
Он всегда был застегнут на все пуговицы. Никогда не позволял себе послаблений. Знал, наверное, что если студентки увидят хоть миллиметр его загорелой кожи ниже воротничка, то потом проходу не дадут.
Даже если бы он вошел в аудиторию и стал бы развязывать галстук этими своими руками, крепкими, загорелыми, обитыми венами, половина группы уже была бы близка к оргазму.
А чтобы добить вторую половину, Исаеву достаточно было пробежаться подушечками по идеальному белому шелку сорочки. Тронуть манжеты и отбросить в сторону запонки — уверена, у такого, как он, должны быть запонки. Закатать белые рукава до локтя, обнажая узкие запястья, ремешок часов, и крепкие предплечья, покрытые золотистыми волосками.
Ох.
Представляю, лица девчонок с нашего потока, если бы они, как я, увидели Исаева в одних плавках.
Я вот видела.
