– Нера Грей, простите, но лорд Хаксли будет недоволен, что вы так и не пошли отдыхать, – послышался от двери голос Картера.
Я оглянулась на дворецкого, и увидела на его лице немного смущенную улыбку. В умных глазах светилась доброта, которую эрх безуспешно пытался скрыть.
– Вы бы поторопились, нера Грей.
– Я уже закончила, – отряхивая с рук искры магии, ответила Картеру и вернулась к столу, чтобы забрать книги профессора Эббота.
– Дилли, доброй ночи! – Проскрипел старый фолиант, а следом за ним и остальные принялись желать мне хорошего вечера и прекрасных снов. А книжка-малышка подпрыгнула на полке и что-то еле слышно пропищала, но на нее тут же зашикали стоящие рядом книги.
– Тш-ш, тихо ты!
– Не говори лишнего!
– Закройте рот этой болтушке!
Громкий шепот доносился со всех сторон, а Леонилла торопливо оправдывалась.
– Чего вы на меня накинулись? Чего я такого сказала? – Обиженно пищала малышка. – Между прочим, если бы вы…
– Леонилла, уймись, – резко осадила ее книжная дама и совсем другим тоном обратилась ко мне: – Дилли, легких снов тебе. Иди, а то Картер уже заждался. Да и хозяин переживать будет.
Я только головой покачала. Сплошные недомолвки.
Вообще, с тех пор, как мы с Дэйвом поселились в особняке, мои подопечные вели себя немного странно. Они явно что-то скрывали, вот только я никак не могла выяснить, что. На прямые вопросы книги не отвечали, а подловить их наводящими пока не получалось.
– Доброй ночи, Дилли! – Снова повторила «два-два-шесть».
Я кивнула в ответ, не желая привлекать внимание Картера, и, оставив размышления на потом, направилась к двери.
Дворецкий закрыл ее за мной и спросил:
– Нера Грей, а хотите, я принесу вам теплого молока с медом? Говорят, оно хорошо убирает волнение.
– Так заметно, что я волнуюсь?
– Знаете, нера Грей, завтра такой день, что любой бы на вашем месте волновался. Но вы не думайте, у вас обязательно все получится.
Слегка приплюснутое лицо эрха сияло добротой, а в его словах звучала неподдельная забота, и я в который раз порадовалась тому, что меня окружают хорошие люди. Ну, или не совсем люди.
– Уверена, так и будет, – вздохнула в ответ, стараясь не думать о том, что произойдет, если все же проиграю спор.
– Вот и хорошо. Я буду за вас болеть, – слегка склонившись ко мне, заговорщически прошептал Картер и тут же принял невозмутимый вид.
Дворецкий проводил меня до комнаты, позже принес сладкое молоко, и оставил одну в тишине огромных покоев.
***Ночь прошла беспокойно. Я почти не сомкнула глаз. То вспоминала недавние события, то представляла, как буду показывать лорду Хаксли и его другу саркофаг времени, то волновалась, что не учла какие-то мелочи, и все может пойти не так.