Я склонил голову в поклоне и распрямился, разглядывая короля. За те несколько дней, что мы не виделись, Эдуард сдал еще сильнее. Неизвестная болезнь, определить которую не смогли лучшие целители мира, медленно убивала короля, незаметно подтачивая его силы на протяжении последних нескольких лет.
– Рад тебя видеть, мой мальчик, – тихо сказал Эдуард и попытался улыбнуться.
Тонкие губы дрогнули и скривились. На запавших щеках резче обозначились глубокие морщины. Волосы казались слишком темными на контрасте с посеревшей кожей.
– Рассказывай, что там в Гирхе.
Черные глаза, вопреки постаревшему лицу, оставались молодыми и ясными. И в них по-прежнему горел огонь, усмирявший любые недовольства подданных. Вопреки курсирующим в закулисье слухам, дух короля все еще не был сломлен.
– Говорят, артефакт так и не раскрыл своих загадок?
– Мы работаем над этим, ваше величество, – заверил я Эдуарда и вкратце описал свои впечатления от поездки и сделанные выводы.
– Значит, ты полагаешь, что нам стоит официально разрешить культ Двуликого и восстановить разрушенные храмы? – Задумчиво спросил король и устало откинулся на подушки.
В спальне, в которой проходила аудиенция, мы с Эдуардом были вдвоем. И король мог не скрывать своей слабости.
– Думаю, это было бы разумно.
– А если жрецы начнут подстрекать людей к бунту?
Во взгляде Эдуарда сверкнул отблеск былого металла, а между бровями залегла глубокая морщина.
– Я не заметил каких-либо революционных настроений. А вот недоверие к власти есть, – ответил королю и подробно доложил о своих наблюдениях и выводах.
По сути, это и было главной целью поездки, в то время как артефакт и раскопки послужили лишь ее прикрытием.
Эдуард слушал молча. И только когда я замолчал, неожиданно спросил:
– А скажи мне, Рональд, что за девушка была с тобой в Гирхе?"
"Внутри появилось неприятное предчувствие. Король никогда не интересовался чем-то из праздного любопытства, и если он заговорил об Аделине, значит, кто-то уже успел предупредить его о наших отношениях. Скорее всего, Роуден. Хотя этого следовало ожидать. Граф всегда отличался наблюдательностью, он не мог не заметить моих чувств к Дилли. Шасс, и ведь пытался быть осторожным, но все равно не вышло! Та ночь, когда Дилли чуть не умерла, заставила меня раскрыться, и Роуден все понял.
– Моя помощница, Аделина Грей, – спокойно ответил королю.
Я внимательно наблюдал за монархом, решая, говорить ли о помолвке сейчас или немного подготовить почву.
– Кто она тебе?
Мне достался проницательный взгляд. Что ж, похоже, подготовить не получится, и придется говорить, как есть.
– Невеста, ваше величество.
– Невеста? – Голос Эдуард зазвучал холоднее.