Автор
Начавшись обычным деньком, повезло лишь одной девушки - Саше, сидевшей за партой с парнем, который только что занял её место. Его внезапная поездка вызвала настоящую загадку в маленькой группе учеников. Несмотря на просторечный свитер и объемный шарф, он выделялся своей необычайной внешностью. Встреча с этим парнем стала началом невероятного приключений для Саши....
Путей к трехсотому кабинету было несколько. Саша изначально выбрала самый длинный, специально. Надеялась, что так меньше вероятность наткнуться на однокурсников. Тоня шла рядом, Катя позади.
– Со стороны было так сексуально. Я бы от такого вся разом и вытекла, – Тоня состроила блаженное лицо, проведя глазами круг, и положила ладонь на мощное декольте. – А ты стойкая.
– Я тоже чуть не вытекла, – зарумянилась Саша.
Было приятно узнать, что не одна она такая легковозбудимая. Катя сдержанно кивнула, будто и ее такая участь не миновала бы, окажись она на месте подруги.
– Откуда он такой взялся? – вопрос звучал риторически, но Тоня смотрела с требованием предоставить четкий и быстрый ответ. – Как будто сразу с Олимпа.
– Угу, – поддакнула Катя. – Его появление – фурор. Уверена, весь журфак на ушах стоит.
– Не знаю, – Саша подошла к аппарату с едой и выбрала батончик «Твикс». – Я решила, что мне до него дела нет.
Сладость застряла в пружине на полке. Пришлось хорошенько треснуть автомат сбоку, чтобы шоколадка выпала в ящик для выдачи.
– Не смеши нас, Фомина. Тебе всегда до всего дело есть, – не верила Катя.
Она встала напротив Саши и уткнулась плечом в автомат с напитками.
– Хоть имя узнала? – в нефритовых глазах Тони искрила надежда, а в руке блестел смартфон с открытым приложением «ВКонтакте». – Давайте, найдем.
– Золотов Илья, – шепнула Саша, оглядевшись по сторонам заговорщически, боялась, что сам новенький или кто-нибудь еще может услышать.
Пока Катя делала себе какао, а Саша вскрывала упаковку шоколадки, Тоня искала нужную страницу.
Парень нашелся быстро. На аватарке он стоял в пальто и без шапки на фоне московских небоскребов. Фотограф снимал снизу, чтобы здание уходило в высокую перспективу, наваливалось на модель своим гигантизмом. Лицо при этом было видно хорошо. Золотов не улыбался, лишь слегка поджимал уголки губ наверх. Ракурс придавал ему высокомерия. Хотя скорее то была уверенность в своей неотразимости. Он как будто говорил: «Я знаю, что нравлюсь тебе».
