Автор
Таня тихонько стучала в стену соседского дома, надеясь что они услышат и поймут о ее проблемах. Но даже этот старый добрый способ коммуникации показался ей слишком ненадежным. Теперь она понимает смысл сложных молчаливых сигналов в домике напротив - все так же измотаны буднями и унынием, как и Таня....
— Да я ведь уже рассказывал, Тань… Запили работники, а мне эта катавасия с переездом — во где сидела, — пояснил мужчина, резко проводя ладонью под подбородком. — Да и что там оставалось? Мусор вынести, да под карнизы дырки просверлить. Это я тогда… перфоратором. А ты чего такая нервная была?"
"— Так, не ладилось ничего… Данька заболел, последние деньги на лекарства ушли, а заработать не получалось. Очень твой ремонт отвлекал, — повинилась смущенно.
— Прости, — зачем-то извинился мужчина.
— Пустое… — отмахнулась Таня.
— Зачем? — нахмурился Павел.
— В смысле? — уставилась на мужчину Таня.
— Зачем спешить? Тебе со мной плохо?
Интересно девки пляшут… Ей-то хорошо. Но не надежны такие отношения, как ни крути. Тане нужно было подготовить пути отступления. Нужно было иметь запасной вариант на случай их расставания. Она никогда не станет зависеть от мужчины полностью. А отсутствие нормального жилья, как ничто другое связывало ее по рукам и ногам.
— Павел… Я хочу привести в порядок свой дом. У меня ребенок, понимаешь? Я несу за него ответственность, и не имею права на необдуманные поступки. Вдруг у нас не сложится? Ведь так бывает, правда? Я хочу… я хочу…
— Ты хочешь иметь пространство для маневра, — закончил за нее Павел.
Таня не поняла его настроения. Злился ли он, или все-таки понял? Скорее всего, понял, потому что притянул ее опять в свои объятья и прошептал:
— Ох, Таня-Таня… Недоверчивая ты моя…
— Ну, уж какая есть, — пробурчала женщина, и тут же закричала, резко отстраняясь.
Оставшийся без присмотра Данька нашел в тумбочке прихожей крем для обуви и старательно размазывал его по висящей на стене плазме. Даже стульчик догадался подставить, чтоб удобнее было. Павел откинул голову и захохотал. Данька заинтересованно покосился на звук, хватаясь черными маслянистыми ладошками за светлые обои.
— Что ты смеешься, Паша! Он же сейчас испортит все! — запричитала Таня, хватая ребенка.
— Молодец, сынок, — похвалил ребенка мужчина. — Тань, ну чего ты хмуришься? Он же за мной повторял. Я вчера специальным средством от пыли технику протирал. Парень все просек. Помочь хотел. Да, Данюха?
А Таня хмурилась уже вовсе не от проделок сына. Царапнуло ее совсем другое. «Сынок…» Она как-то не задумывалась о том, что не одна она привыкает к мужчине.
