Клич его эхом разнесся над Волгой, да так, что даже небольшой пароходик, упорно вспарывавший водную гладь, загудел в ответ.
Всего в детском доме было около двухсот тридцати детей разных возрастов, и когда Александр подошел к усадьбе, все они находились на уроках. Он притормозил, вспоминая, куда ему идти, но из окна второго этажа махнули рукой.
– Белов! Come here![10]
Взбежав по широкой лестнице мимо бюста Ленина и портретов руководителей Советского государства, он постучался в высокие двери учебного класса и приоткрыл скрипучую створку.
– May I come in?[11]
– Так… – Преподавательница английского, Зинаида Михайловна Герц, неторопливо сняла очки в толстой роговой оправе и, прищурившись, посмотрела на своего ученика. – Белов решил сегодня удивить меня до глубины души… – И, перейдя на английский, продолжила: – And tell me, Belov, where have you been during thaw hole lesson?[12]
– I have been swimming… – Александр развел руками. – Out of my will[13].
– Well done![14] – Учительница кивнула, непонятно что имея в виду. То ли купание, то ли английский язык ученика. Она снова надела очки. – Well, and now tell us a poem which I set for homework yesterday[15].
Скосив взгляд на учебник девочки на передней парте, Саша увидел лишь заголовок «Джеймс Джойс».
– I don’t like Joyce. If you allow me, I will read an excerpt from Wilde’s “The Ballad of Reading Gaol”[16].
– Изволь, – от удивления у учительницы запотели стекла очков, а по классу прокатилась волна приглушенного шума. – Let’s try[17]…"
"Some kill their love when they are young,And some when they are old;Some strangle with the hands of Lust,Some with the hands of Gold:The kindest use a knife, becauseThe dead so soon grow cold.Some love too little, some too long,Some sell, and others buy;Some do the deed with many tears,And some without a sigh:For each man kills the thing he loves,Yet each man does not die.He does not die a death of shameOn a day of dark disgrace,Nor have a noose about his neck,Nor a cloth upon his face,Nor drop feet foremost through the floorIn to an empty space…– Enough! – Учительница снова сняла очки и провела рукой по голове, словно приглаживая вставшие дыбом волосы. – Take your sit.
– I do not ask you how do you know Wilde, I do not ask where have you got Oxford pronunciation. But, by Jingo! Why have you been fooling around on my lessons for so long?[18]
– This was a game, Zinaida Michailovna, – ответил Александр. – And it’s ended[19].
Остаток урока Александр досидел, погрузившись в полумедитативное состояние. Когда задребезжал хриплый школьный звонок и толпа ринулась на выход, перед ним на стол брякнулась потертая холщовая сумка, похожая на противогазную.
– Забирай свое хозяйство, Белов! – Возмущенная Лера кипела, словно чайник. – Это ж надо – мне он с английским помогать отказался, а перед классом тут выпендривается! Только подойди еще с чем-нибудь! И спасать тебя не буду!
В сумке лежали учебники, несколько тетрадей, простенький деревянный пенал и фаянсовая чернильница-непроливайка в тряпичном мешочке. Александр взял пенал, вынул из него ручку и уставился на нее в глубокой задумчивости.