– Так я ж… эта… Да на кулачках-то. Да я ж кузнеца Гавроша сдюживал и водоноса Рохана Косого! На кулачках-то я… любого!
– Дурак… – покачав головой, прошептал Лех, по-отечески глядя на оруженосца. – Как есть дурак.
– Раз никто никого ни в чём не подозревает, – Гуэнь наслаждался трёпкой, заданной Кравчику, и не скрывал этого. – То, может быть, мы наконец-то тронемся в путь? Я уже примерно понял, где мы находимся. До ближайшего города три-четыре часа езды. Леху-иму нужно к лекарю, и как можно быстрее.
– Да-да, конечно, – встрепенулась баронесса. – Я только открою второй сундук. Если и там камни, то не имеет смысла везти их с собой.
Слова у девушки не расходились с делом, поэтому она шустро шмыгнула в фургон, забрав с собой лупающего глазами и ничего не понимающего оруженосца, а через минуту по окрестностям разнёсся её радостный крик. Выскочившая наружу радостно улыбающаяся Мари держала в руке кожаный, увесистый с виду, кошель.
– Дядя Лех, смотри! Сверху лежал.
– Ну-ка, егоза, развяжи его. Посмотрим, чего там нам Бонифаций оставил. Бруно, а ты пока помоги сэру Благоверному в фургоне устроиться, да из сундуков каменья выкинь. Только смотри, если что другое будет – нас зови.
Высыпанные на запачканную кровью тряпку богатства порадовали кучей серебра с редкими вкраплениями золотых монет. По моим прикидкам, уместилось в кошеле порядка ста пятидесяти монет серебром и около десятка золотом. Много это или мало – я не знал, но закончившая подсчёт баронесса, пошушукавшись с капитаном, подошла к нам с эльфом, сжимая в кулачках горсточку монет.
– Сэр Игорь, мастер Гуэнь. Я благодарю вас за помощь в отражении подлого нападения на мой замок. И хоть в результате подлости стены пали, вы сделали всё возможное для их защиты, – девушка протянула каждому из нас руку с серебром. – Прошу принять от меня это вознаграждение в счёт договора и как благодарность за наше спасение.
Я хотел было отказаться, но незаметный для Мари тычок под рёбра от эльфа вмиг меня образумил. Действительно, что это я! На этого начищенного щёголя пересмотрел? Так он валяется сейчас в повозке с разбитой мордой, что есть закономерным итогом подобных выёживаний.
Я не благородный рыцарь без страха и упрёка – я солдат, точнее, матрос… тут смотря с какой стороны меня под микроскопом разглядывать. Мне ещё выбираться из этого мира, и хотя неизвестно, возможно ли это вообще, но если «да», то ещё вопрос – сколько за перенос запросит местный Гендальф. Или Мерлин. Или Эльминистер… Да хоть Бастинда со своим вихрем и летающими обезьянами – все кушать хотят! А мне домой надо. У меня там семья и служба.
Так что монеты перекочевали ко мне во внутренний карман. Навскидку их там было штук двадцать-тридцать.