Чуть дальше судорожно отмахивался своим мечом Амадеуш, одну за другой отсекая тянущиеся к нему руки. Оба молодых человека были бледны, и по их лицам катились крупные градины пота. Движения казались резкими, дёргаными.
Не знаю, как там сэр Алый Благоверный, но за нашим здоровяком я подобного не замечал. Ранее в бою с кистенём его движения были мягкими и грациозными, если, конечно, это можно было сказать при его конституции. А сейчас… он как будто…
– Да? – пискнула моя маленькая змейка, в то время как я впечатал боёк своего молота прямо в лоб очередной тварюги.
– Ты знаешь, что с ними? Можешь им помочь? – я кивнул в сторону тяжело дышавшего и подвывающего с повизгиванием Бруно.
– Помочь не могу, – ответила малявка, – он до сих пор держит их, а я держу тебя!
– Он? – я вновь быстро посмотрел на птеродактиля с хоботом.
– Ну да! – уверенно ответила ламия. – Тот, страшный – который наверху сидит! Он со своими братьями так охотится!
– А ты откуда знаешь?
– Он мне сам сказал! Ему очень не нравится, что он теперь тебя не видит! Вот он и стучится ко мне, прямо в головку. Надоел уже!
– Ты… – начал было я и в этот момент осознал всё сказанное девчушкой.
Хрен его знает, что это за уроды такие и что представляет собой эта тварь, я таких даже в кино не видел, но она воздействует на наш разум. Этакий менталист. Юна со мной что-то сделала, и я вроде как монстру неподвластен, а мужики сейчас сражаются всё с теми же наводящими ужас тенями. Они просто не видят настоящего противника!
Мысли промелькнули у меня в мозгу в ритме вальса и, размозжив лапу очередному уроду, я закричал:
– Гуэнь! Сбей ту тварь, что висит над нами!
На меня навалились сразу пять созданий, активно колотя по щиту всеми своими конечностями, и я не видел, что, собственно, сделал эльф. Над головой проревело оранжевое пламя. Настоящий фаербол, осветивший ярким всполохом древние здания, взорвался прямо в разинутом зеве жуткого монстра, а затем заброшенный город огласил жуткий душераздирающий визг.
Повозка мерно тряслась по залитому лунным светом торговому тракту. Баронесса дремала в фургоне под присмотром молчаливого и какого-то грустного Бруно, а сэр Амадеуш, испросив позволения, был допущен к нам с эльфом на козлы.
Огненный шар – простенькое боевое заклинание, рождённое имевшимся у Гуэня артефактом, не нанесло хоботастому чудовищу никакого существенного вреда, но тем не менее монстр предпочёл быстро ретироваться, а вслед за ним исчезли и наседавшие на нас меньшие уродцы. А мы со всех ног рванули к выходу из города.
Полуразрушенный Коттай Зарингсон, замыкающий выход из Иранта Накарам по эту сторону гор, пролетели на едином дыхании, нахлёстывая жалобно ревущего гобика.