Только обработанный. Например – затормаживающий все предметы, способные причинить вред владелице на расстоянии метра от неё. Жутко дорогая игрушка, но с ним хоть голым можно ходить – главное, успевай уворачиваться.
– А почему же я до сих пор нигде в этом мире подобной пёстрой клоунады не встречал? Думал, что мир здесь суровый, что наш Челябинск!
– А где ты, собственно, был-то? И кого видел? Здрашич первый более-менее крупный город на нашем пути, а всё, что было до этого – глухая деревня. Как в прямом, так и в переносном смысле. С определённой позиции можно даже понять сэра Алеющего Благоверного, приехавшего из столицы в Коттай Дунсон и нашедшего там быт почти двухвековой давности. Да ещё и без удобств.
– А что умбры? У умбров всё хорошо, а те, кого ты имел честь лицезреть – то же непроходимое село, как и защитники замка, на стороне которых мы сражались. Внятно изъясняюсь?
Мы замолчали. Устроившись поудобнее на лежанке, что соорудили ещё для Леха, сдвинув оба сундука для казны и накидав сверху мягких тряпок, я предался размышлениям о природе вечности, а проще говоря, похмелившись, уснул. И, надо сказать, что этот чудодейственный рецепт, пиво плюс сон, оказали на меня самое благоприятное влияние. Ибо, продрав глаза, я чувствовал себя как минимум человеком, да и желания совершить рандеву к белому фаянсовому другу, ну или в ближайшие лопухи, за неимением такового, у меня не было.
Короче, чувствовал я себя почти замечательно, пока не понял, что именно вырвало меня из царства Морфея. А осознав – понял, что мы таки приехали, куда собирались. Точнее, собирался эльф, а мне это место совсем не понравилось. Поскольку с улицы в фургон долетали голоса разговаривающих на местном языке с примесью родной русской фени. Но вот ностальгировать по этому поводу меня что-то не тянуло.
– Кому ты стучишь по пустой наковальне, фраерок. Ты приехал в наш город, как положено не зашёл, не представился. На глядящего закрутил болт. А теперь толкаешь тут пустую породу.
Ответа Гуэня я не расслышал, он говорил довольно тихо. Но тон мне уловить удалось. Судя по интонациям, эльф опять перешёл на цветистый восточный слог, которым он ездил по ушам Машке при первой нашей встрече в замке на лестнице.
– Не вылепливай горб, фраер. Нужда заставила вас тащиться сквозь Запретный город? За поругание святынь наших предков ответить надо. Будь мы запредельщиками, так и замочили бы тебя прямо тут. Но мы чтим договор и возьмём лишь долю малую.