Ведь из-за того, что Снежная Королева объявила холодную войну Чунга-Чанге и заморозила их Баунти, лететь нам придётся долго и на больших высотах. А ведь я предупреждал, что через Великую Стену лучше всего перемахнуть чартером Аэрофлота. Или как минимум не на вертушках, а зафрахтовать орла, ведь они могут работать на соломе даже полярной ночью.
Трижды грохнула пушка. Это опять шалят орки-ассасины, пытаясь сбить из ЗУ-23 нашего грузового дракона. Ну, держитесь, твари!
Поправив щит и перезарядив свой молот свежей порцией голубей с пучками сушёного лаврового листа в клювах, я, пригибаясь, длинными прыжками кинулся на оккупировавшего мачты «Чёрной Жемчужины» врага. Но внезапно из кустов поднялась фигура нашего эльфа-песенника, с трубой гранатомёта на плече и в немецкой каске с примотанными к ней лосиными рогами. Так вот ты какой, северный олень… Так и знал, что на фрицев работает, скотина ухатая. Ну, ничего – русские не сдаются!
Оскалившись, я развернулся к новому противнику. Но тубус, из которого торчал острый графитовый кончик заряженного в него карандаша, уже смотрел мне в лицо, и шансов достать урода не было. Это он так думал, ведь боеприпас у него с ластиком, а тот даёт плюс пять к силе и два к ловкости. Я же помнил о своей чудесной, без всякого сомнения, способности произносить слова задом наперёд и очаровывать фей, а потому без лишних раздумий кинулся в бой. Эльфа, видать, проняло, и он закричал:
– Игорь, Гаэн-дуна тебе в жёны! Открывай! Вставай! Беда! – и тут же нажал на кнопку спуска, выронив от волнения ластик.
Я закрылся щитом, и тут же один за другим прогремели несколько взрывов.
«Это не графит! – с удивлением подумал я. – Он детонирует по-другому!»
Что-то жахнуло ещё раз, и я проснулся. Осознав себя сидящим на выделенной мне кровати, в холодном поту, сжимая в правой руке нож, который перед сном сунул под подушку, я помотал головой, прогоняя остатки сна. А дверь продолжала сотрясаться от сильных ударов.
– Не ори! Проснулся я! Проснулся, – зевнув, я проморгался. – Только тут темно, как у негра в самой глубокой точке. Ни хрена не видно! Сейчас свет запалю и открою.
Бросив нож на кровать, я потёр лицо. Блин! Приснится же подобная хрень. Эльф вроде бы перестал долбиться, но шума от него меньше не стало, так как контрабандист продолжал драть глотку:
– Игорь! Ну, наконец-то! Быстрее пошли. Нужно успеть выехать до начала штурма!
Я пару секунд позависал, тупо пялясь в темноту, а затем зашарил руками по столу.
