Открывшийся перед ним после моста и площади Весёлых висельников огромный комплекс зданий, обнесённый каменной оградой, меньше всего походил на прославленное лучшее учебное заведение континента.
Сложенные из серого камня трёх и четырёхэтажные корпуса с узкими окнами-бойницами напоминали землянину своим общим видом скорее тюрьму, разве что, решёток на окнах не было.
Ворота охраняли четверо суровых наёмников. Носилки они не пропускали, но олам вопросов не задавали, лишь коротко поклонились. Немченко удивлённо мотнул головой, за стенами ему открылся почти город, никакого сравнения с далийским университетом. Тут в центре имелась довольно внушительная площадь, вокруг которой и располагались учебные корпуса, а между стеной и зданиями имелась целая парковая зона со скамейками, беседками, дорожками, аккуратно постриженными кустами, фруктовыми деревьями и статуями разных животных.
— А вообще здесь кто-нибудь учится, или все отдыхают? — хохотнул Андрей, при виде множества групп студентов и студенток, то тут, то там стоявших или прогуливающихся по аллеям.
— Конечно учатся, Анд. — засмеялась Натали. — Нас просто очень много, а посещение лекций добровольное. Лабораторные формально обязательны, но, если, как я вчера, сделали заранее, то и от лабораторных занятий можно уклониться. Вот те, кто в данный момент не в аудитории, в парке и собираются. К тому же, погода, сам видишь. Ох, Анд, а вон и он, они.
— Где? — попаданец сразу понял, кого имеет в виду подруга.
— Да вон, слева, у скамьи. Нам как раз туда надо. — нахмурилась. — Специально что ли меня ожидают, чтобы сказать в спину очередную гадость?
В направлении дорожки, куда спутница стрельнула глазами, Немченко увидел вначале быстро удаляющиеся спины двух девушек, одетых словно на пир, а возле тропки у лавки четверых парней, одного из которых узнал по описанию Натали. До студентов было ещё почти сотня шагов, но ол Сабрис, главный насмешник над Натали, выделялся ярко-красным кафтаном из дорогой ткани, а его ладони сверкали сонмом драгоценных камней, понятно, магически заряженных. На лацканах Сабриса виднелись знаки адепта земли, как и на одном из его товарищей, остальные, похоже, из неодарённых.
— Ты чего разволновалась-то? — чуть сжал Немченко локоть спутницы. — Как говорится, на ловца и зверь бежит. Слышала такую фразу? Так вот, это про них и нас, а ловцы — это мы. А земляной реально красавец. Даже странно.
