— Почему ты не заметила, что сохранник опустел? Половина продуктов испортилась. Даже вино почти как уксус.
— А кто бы у нас его зарядил? Сами же говорили, что накопитель пуст. Ещё с прошлого месяца.
— Это уж не твоя забота была, коза тупая. Ну чего уставился? — старик сильно толкнул ол Рея в грудь. — Выноси давай!
Пришлось благородному магу Анду покорно выполнять указание простоюдина. Замечательно, что тот хотя бы не пнул, когда землянин нагнулся, чтобы заткнуть первый бочонок и загрузить его себе на плечо. Пришлось бы и это терпеть. Счёт к Манелам увеличился на стоимость использования посторонней рабсилы.
Старый извращенец Целюстий, не подозревая о том, сейчас себе смертный приговор подписал. Мысль грохнуть сволочь у Андрея появилась ещё вчера, но теперь она окончательно сформировалась.
— Зип, подожди. — Гифия окликнула его, когда Немченко подходил к выходу из особняка уже со вторым бочонком. — Как хозяева уснут, буду ждать. — шепнула она на ухо, прильнув всем телом. — У меня есть для тебя кое-что.
Андрей, как и положено, промычал нечленораздельно, что кухарка, разжалованная в посудомойки на время прибытия настоящего, могла расценивать в качестве согласия. Да она так и подумала. Изобразила улыбку, обнажив недостаток пары зубов на верхней челюсти, и скрылась.
Кажется, землянин за короткое время не смог разобраться во всех тайнах этого мадридского двора. Отношения Гифии и Зипа, оказывается, не совсем те, какими он их себе представлял. Зачем же доносит тогда на дворового? А не всё ли равно, хмыкнул попаданец.
Со стороны ворот послышался топот копыт, короткое ржание лошади и скрип колёс. Вернулись хозяева с эскортом. Дружинники и слуги заранее выбежали из дома и выстроились вдоль дорожки. Прям почётный караул.
От Зипа, как и от троих других чернорабочих, участия в церемонии встречи господ не требовалось. Нечего им своими убогими одеждами осквернять взоры благородных олов.
— Тебе надо по-новой на дорожке прибраться. — сообщила девчонка. — Вот возьми. — она протянула ладошку с тёмно-жёлтым кусочком медового сахара. Не думай, я не украла, мне дядечка десятник дал. Один я уже съела. Бери, ты же любишь.
Немченко нахмурившись отрицательно помотал головой и чуть сгорбясь направился за метлой и лопатой. Туда, где спал сном праведника настоящий Зип.
Маленькая рабыня увязалась было за ним, уговаривая принять угощение, но быстро отстала, её хватились в доме и позвали.