Попаданец оказался в средневековом магическом мире и пытается выжить среди врагов. Он использует способности Мага Тени для устранения угроз, включая избавиться от трупов и получить контроль над силами рода Шерригов. Начинается борьба за власть и выживание в замке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Попаданец. Маг Тени. Книга 5 (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Попаданец оказался в средневековом магическом мире и пытается выжить среди врагов. Он использует способности Мага Тени для устранения угроз, включая избавиться от трупов и получить контроль над силами рода Шерригов. Начинается борьба за власть и выживание в замке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Серг Усов Легкое чтение Фантастика Попаданцы Фэнтези подборки серии
Попаданец оказался в средневековом магическом мире и пытается выжить среди врагов. Он использует способности Мага Тени для устранения угроз, включая избавиться от трупов и получить контроль над силами рода Шерригов. Начинается борьба за власть и выживание в замке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Попаданец. Маг Тени. Книга 5 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ожидаемо, никакого поста у опочивальни или вблизи не оказалось, ола Паная не королева или принцесса, а феодальный замок не дворец монарха, дружинников не хватит, если ставить часовых повсюду.
Стены, верхняя площадка донжона, ворота замка и вход в главное здание — традиционные места несения службы караулом. Так было при родителях Вита Редине и Нии, так же осталось и при оле Манел. Однако, отсутствие в коридорах вояк вовсе не означало, что можно разгуливать без опаски. Жизнь в средневековом замке ночью замирала далеко заполночь. Прислуга допоздна наводила порядок в помещениях, а на кухне и вовсе работа не прекращалась — мылась посуда, чистились котлы, готовились продукты на день для всех обитателей крепости, а не только для господ.
Интересно, работает ли ещё старый Мольвик, главный повар, подгонявший юному Виту кухонных девок, более чистоплотных чем остальные замковые служанки? Немченко подумал, что скорее всего да, если конечно в горячке штурма не прибили. Поварское искусство пользовалось почётом, и его мастеров ценили не меньше оружейников или портных. А Мольвик был очень умелым.
— Вдруг услышит кто? — ухо осторожно спустившегося на второй этаж гостя уловило шёпот из левого крыла коридора. — Юлитис, давай не здесь.
— Внизу попадёмся на глаза Хергу или Даките, окажемся у столба.
— Тогда приходи утром в мою подсобку. Ох, что же ты делаешь, Юл. — уже на выдохе простонала женщина.
Как назло, голубки облюбовали нишу в той части коридора, куда Андрея звало ощущение тепла родового камня. Пришлось вновь уходить в сумрак и миновать обжимающихся раба и рабыню в невидимости.
В отличие от третьего, господского, этажа пространство здесь не освещалось амулетами. Лишь в обоих концах длинного, более полусотни шагов, прохода висели масляные фонари.
Почему Манелы не оставили родовой камень Шерригов в подземелье донжона, раз всё равно не могут пока создать новый? Ответа землянин не знал, да и не хотел вникать в изгибы вражеской логики. Наверное, просто хотели убрать этот артефакт власти прежних хозяев куда-нибудь в менее почётное место.
Оказавшись на запасной лестнице, которой пользовались только слуги, ол Рей вышел из магического пространства и снова почувствовал лёгкое и тёплое притяжение замкового кристалла, звавшего его вниз.
До сегодняшнего дня попаданец был убеждён, что эмоции Вита ему не передались совсем, однако сейчас в этом засомневался. Стены замка Шерригов в дополнение к заимствованным воспоминаниям неожиданно пробудили гамму чувств — радостни и печали, гордости и сожаления. Пришлось даже подобно своенравному коню мотнуть головой, чтобы выкинуть из неё всякую блажь. Смешно в тридцать семь лет, после всего пережитого страдать сентиментальностью.
