В закрытых стенах Императорской южной школы вечера наступают медленно и тихо, словно затянувшийся ночной плед. Я прогуливаюсь следом с Раисой по тропинке к проходной, мечась над будущим отдыхом – десять дней спокойствия в домашних условиях. Но каждый день приносит больше проблем, и я не удерживаю привычную мечту о длительном отпуске....
Глава домашнего хозяйства предупредительно распахнул стилизованную под старину деревянную дверь и сообщил:
– Ваши вещи скоро доставят. Когда подойдет время ужина, за вами придут и сопроводят в зал для приемов. Если что-то понадобится – обращайтесь. В покоях есть внутренний телефон.
– Спасибо, Магомед, – тепло поблагодарила я мужчину.
Поклонившись, он вопросительно посмотрел на Анастасию. Та скупо обронила:
– Ступай.
– Слушаюсь, госпожа, – слуга тотчас удалился.
Войдя в просторную комнату, я огляделась. Обстановка в ней, на мой вкус, была слишком помпезной.
М-да. В каждой избушке свои погремушки.
И главное – дневного света и воздуха для меня слишком мало: окна-бойницы почти не пропускали солнечные лучи. Впрочем, с освещением отлично справлялась внушительная хрустальная люстра.
Минут через пять рослые мужчины в военной униформе принесли наш с Раей багаж. Поставив чемоданы, они низко поклонились и бесшумно покинули комнату.
Так, с вещами разобрались. А что же прячется за двумя дверями в стене справа?
Обойдя кровать, я отворила первую. За ней обнаружился вполне современный санузел. Конечно, без позолоты и тут не обошлось. Усмехнувшись, направилась с инспекцией к последнему неизученному помещению.
Толкнув створку, замерла на пороге.
Заметив мой интерес, княжна пояснила:
– Тут спальня для вашей наставницы. Наверняка вам удобнее жить рядом.
– Спасибо, – обернувшись, я в ожидании посмотрела на Анастасию. Пора бы ей уже идти.
Замявшись, та покосилась на Раису. Светлакова моментально сделала вид, что любуется картиной.
– Владислава, мне, право, неловко об этом говорить, – нервно стиснула пальцы княжна Гоева.
И зачем, спрашивается, дергается? Тут гордиться впору, а глупышка напридумывала непонятно чего и переживает!
– Вам не о чем тревожится, – я прикоснулась к плечу нервничающей красавицы. – Шато-Эркен великолепен, и мне очень, очень нравится.
В это же мгновение лицо Анастасии просветлело, на нем появилось искреннее облегчение.
