– Вряд ли злоумышленники стали бы так подставляться… Найти портал здесь – проще простого, а вот в городе… уже посложнее будет. Но зато мы теперь знаем одно: если Теания просила его о таком, значит, она знала о подмене и участвовала в заговоре. И она определённо хотела, чтобы я отправил тебя в монастырь, раз приказала Цезарю поднять шум.
Император поднял руку со своей татуировкой.
– Это наша брачная связь. Она не активирована, так как не было консумации. Но если я бы отправил тебя в монастырь, священники бы освободили меня от брачной татуировки в одностороннем порядке. Татуировка бы пропала… как и на руке Теании. Таким образом, она бы растворилась в истории. Однако… я не понимаю, зачем ей это, если через месяц мы бы развелись.
Да, непонятно. Лейард внезапно вскочил на ноги.
– Твою мать, – выругался он совершенно не по-императорски и ушёл сумраком.
Мы с Шухером переглянулись. И я, не смотря на обиду, всё-таки спросила:
– Может, наконец-то понял мою значимость и пошел добывать мне крылья? – совершенно серьёзно и даже с надеждой спросил Лягух.
Я скосила на него взгляд. Разочаровывать его или нет?
Между мной и Шухером повисла неловкая тишина. Лягух смотрел на меня, я – на него, но зелёный почему-то не решался начать разговор. Наконец, он сдался.
– Прости меня, что я так с тобой… Виноват.
– Да ладно, чего уж… ты тоже остался без заветного поцелуя, хотя выслужился, как мог, – не удержалась от колкости я и вздохнула. – Ну и кашу же заварила Теания… Зачем ей это?
Лягух не ответил, но крепко призадумался. Я же вспомнила, что передо мной сидит сам “дворец”, поэтому решила задать уточняющий вопрос:
– Если ты – плетение защиты, обретшее физическую форму, то знаешь и видишь всё, что происходит во дворце?
– Если на это не накладывают дополнительную защиту, – произнеёс Цезарион. – Например, от прослушки. Или вот маскируют портал… Тогда я, увы, бессилен.
– И многие знают о твоём истинном значении?
– Да какой там! – вздохнул лягух, всплеснув руками. – Говорю же, обычно защита замка формируется в кого-то… понимаешь… такого, что ух! Дракона, мантикору, нага! В общем, в мифических существ, а я? Ты посмотри на меня! Я же лягушка. И воспринимают меня соответствующе – как вредителя.
Мне даже стало жалко Цезариона. Почему же создатели были с ним так несправедливы?
– Знаешь, мне кажется, главное вовсе не внешний вид, а то, каким ты себя ощущаешь – твоё внутреннее содержание, – попыталась я его подбодрить, но зелёный не отреагировал.
