В истории о попаданке для дракона неминуемо случается момент, когда она понимает, что приключений ей больше не избежать — от рокового "да" на брак до превращения в новое тело. Теперь это сватовство ее жизни, и она готова к любым испытаниям ради мужчины, который обещал всю жизнь быть рядом....
А потом во время прогулки Равенна сорвалась с обрыва в море, и Родерик, не раздумывая, прыгнул вслед за ней в надежде спасти. Оба разбились о камни насмерть.
Существует ли проклятие? Аршер знал ответ наверняка — без всяких сомнений, да. Его старший брат в очередной раз это подтвердил.
После смерти брата Аршеру пришлось пересмотреть свою жизнь и взять обязанности главы рода на себя. Династия должна продолжаться. Единственное, от чего Аршер так и не смог отказаться, это от должности главного королевского ловчего.
Возглавив род Моргари, Аршер пообещал себе две вещи: во-первых, он никогда не влюбится. На примере брата он увидел, к чему приводят чувства — к глупости и смерти. Аршер выберет себе в жены ту, что подойдет ему по статусу и по силе. Такими будут его критерии.
А во-вторых, первой его женой будет смертельно больная девушка. Увы, снять проклятие невозможно. Предки перепробовали все способы и нашли единственный верный — отдать проклятию первую жену.
"Но Эльвенг своим побегом все усложнила. Проклятие может настигнуть ее в любой момент. Его жена скончается в какой-нибудь глухой деревне, где никто не знает ее имени. Как в этом случае Аршер поймет, что овдовел? Нельзя же пробовать жениться каждый день! На ладонях Эбриль живого места не останется от порезов.
Но ладони Эбриль — не главное, что волновало Аршера. Он не хотел себе в этом признаваться, но куда сильнее его беспокоила первая жена. Как она там, совсем одна?..
Глава 9. О том, что настойчивости не всегда вознаграждается
Ледяные руки «прозрачной дамы» толкнули меня прямо в костер. Длинная юбка вспыхнула за секунду. С нее огонь переметнулся выше. Я опомниться не успела, как всю мою одежду объяло пламенем.
Горела я знатно. Факелы завидуют и нервно курят в сторонке.
Что странно, больно мне не было. Но я осознала это уже потом, а пока горела, от ужаса едва соображала.
На мой ор и лай Исчадия сбежался весь лагерь. Люди пытались помочь, кто-то кричал.
