Не заметишь, как будешь сидеть в его чахлом закутке и рожать ему сыновей.
Обычные бабские подколы. Что в нашем мире, что в этом. Женская дружба — вещь неискоренимая и стабильная.
— Сыновей я буду пожать как минимум графу какому-нибудь.
— Так и скажи, что на Пепельного глаз положила.
— Почему бы и нет.
— Драконы связываются с людьми только в одном случае. Если парность срабатывает.
— Может и сработает.
— Ты уже год вокруг него вьешься, и до сих пор ничего не сработало. То, что он тебя в библиотеке пару раз зажал — ничего не значит. Скучно ему было.
— Значит, надо больше времени.
— Дурочка, не работает это так. Связь или есть или нет. Никакое время не поможет.
Они продолжали рассуждать о том, как бы привлечь внимание генерала, а я тоскливо думала о том, как бы этого самого внимания избежать.
Мне надо-то всего ничего. Какую-то несчастную Рубиновую Слезу.
Когда они отобедали и выпили по три чашки кофе, я начала убирать со стола грязную посуду.
В голове бродили тяжелые мысли о том, что надо бы активизироваться. Сколько я уже здесь? Две недели? Три? Или уже месяц? Деревья за окном голые стоят и по утру на них искристая бахрома из инея, а я все топчусь на одном месте. Прав был Оллин, когда сказал, что обогреюсь, отъемся и перестану шевелиться. Меня уже даже напрягает работа поломойкой. Как подумаешь, что за окном холодно, так сразу крепче за тряпку и хватаешься и вперед.
Я расстроилась. Из-за того, что начала забывать о своей цели и просто поплыла по течению. Надо приходить в себя и выбираться из этой клоаки.
Тем более Пепельный этот мне все покоя не давал. Не даром же старик предостерёг насчет нег. Пока есть время — надо действовать.
Я словно пробудилась ото сна и заново активировала тот механизм, который всегда гнал меня вперед. Выжить любой ценой, выкарабкаться, делать что должна.
С полным подносом пустой посуды я вышла из летнего зала и побрела на кухню, попутно составляя план ближайших действий.
Первое и самое главное — скорее вернуться в должность простой поломойки, на которую никто не обратит внимания, даже если она окажется в самом неподходящем месте.
Второе — попасть наконец в эту проклятую огненную башню. Может, там и артефактов давно нет, а я этого до сих пор не выяснила.
До третьего я додуматься не успела, потому что откуда-то из бокового коридора выскочило нечто чумазое, всклокоченное и со всей дури бахнуло снизу по подносу, так что тарелки и чашки полетели на пол, разбиваясь на сотни осколков.
Да что б тебя.
Вне себя от ярости я развернулась к этому нахалу:
— Ты что себе позволяешь?
Вместо ответа мне показали неприличный жест. Не такой как в нашем мире, но тоже весьма однозначный.