Генриетта получила неожиданное наследство — настольную книгу, которая может спасти ее от инквизитора Бласа. Заклинание поможет скрыться, но фамильяр подозревает секреты девушки. В саду академии Солнар тишина гаснет опасностью.
— Спасибо, — облегчённо выдохнул маг и рухнул рядом со мной на диван. — Я чуть с ума не сошёл от переживаний. Феликс не соврёт.
— А что же сам не пришёл на площадь? — повернулась я к нему.
— Боялся, — честно признался он.
— Кровавая клятва Бласу тоже сгорела в костре инквизиции, как и магическая привязка, — спокойно сообщила я друзьям.
— Как же это здорово! — запрыгал кот на задних лапах. — Теперь моя девочка свободна! Ура!
— Можно я отдохну? Хочу умыться и привести себя в порядок, — оживала я понемногу.
— Иди, конечно, иди, — расслабился Дженаро, развалившись на диване.
— В полночь, — взглянула я на часы. У меня оставалось три часа.
Поднявшись в спальню, я зашла в ванную и умылась. Прохладная вода взбодрила, придавая сил. Подняв голову, я уставилась в зеркало, рассматривая чужое лицо. Росита. Красивая, милая, невинная девушка, моложе меня. Её любит Дженаро, боготворит Феликс и… целует инквизитор.
Вдруг из бутылочки с моющей жидкостью повалил сизый дым.
"Едкие клубы дыма быстро заполнили маленькую ванную, проникая в лёгкие. В горле першило и саднило, я надрывно закашляла. Перед глазами всё плыло, голова кружилась. Отчаянная мысль проскользнула в уплывающем сознании: «Я не успела рассказать Дэмиану, кто я на самом деле». Перед глазами стремительно мельтешили белые мушки, судорога прокатилась по телу. Жёсткий пол больно ударил по голове.
Телефон надрывно пел голосом Криса Дотри, вырывая меня из сна: «… it feels like tonight. I can't believe I'm broken inside»1.
Трек стоит на номере сестры. Что случилось, раз она звонит в такую рань?
Я пошевелилась, приходя в себя. И вдруг поняла, что нахожусь не в мягкой постели, а на холодном полу. Тело ломило, голова разрывалась от боли. Приподнявшись, я огляделась. Что за чёрт? Свёрнутый в рулон ковёр лежал у стены. На полу мелом кто-то нарисовал ровный пятиугольник с какими-то знаками.
Телефон снова напомнил о себе голосом американского певца. Васелина звонила мне уже, наверное, не в первый раз.
Повернувшись на звук, я увидела лежащий на полу телефон. Потянулась и, взяв его, ответила на вызов.
— Серафима! Наконец-то! Ты дома? — резал слух недовольный голос сестры.
— Привет, — прохрипела я. — Кажется, дома.
