Генриетта получила неожиданное наследство — настольную книгу, которая может спасти ее от инквизитора Бласа. Заклинание поможет скрыться, но фамильяр подозревает секреты девушки. В саду академии Солнар тишина гаснет опасностью.
— Ты просто отдашь Роситу рыжему или чёрному дракону? Даже не будешь бороться за неё?
— У меня вся надежда только на тебя, — дрогнул голос мужчины. Он уводил меня всё дальше от полигона. — Надеюсь, ты не позволишь кому-либо соблазнить себя и не отдашь тело Роси чужому дракону, который только при близости сможет точно почувствовать свою истинную пару.
— Что?! — я остановилась, уставившись на мага. — Я не собираюсь…"
"— Именно ты, Серафима, твоя душа действительно может оказаться чьей-то истинной парой, — не стал слушать моих доводов мужчина.
— Да как им дашь отпор, когда они даже слушать меня не стали?! — возмущалась я, вскипая с новой силой, и продолжила путь, широко шагая.
— Запомни, дракон никогда не берёт девушку силой, особенно если чует в ней возможную истинную пару, — голос его снова дрогнул — боится за любимую.
— Я поняла тебя, Дженаро, — уверенно посмотрела я на мага. — Не переживай, я не собираюсь подставлять Роси. Вот сейчас пойду к инквизитору и объяснюсь с ним, скажу, что я к нему равнодушна.
— Не стоит, его это не волнует — он же дракон. Они все считают, что раз женщина истинная, значит, уже априори должна любить своего дракона, — скривился мужчина. — Тем более ты не чувствуешь на себе его проклятие.
— Чёрт! Получается, инквизитор может наплевать на своё проклятие? — осенило меня.
— Вполне возможно, хотя есть некая вероятность, что ты не окажешься истинной, — пожал Дженаро плечами. — И тогда дракону придётся снова искать невинную деву, которая сможет снять с него проклятие.
— Вот о чём я буду ему напоминать, если он начнёт распускать руки, — уверенно произнесла я.
Только бы не забыть об этом, если его губы неожиданно опять захотят поцеловать меня.
Феликс, словно уж на сковородке, вился вокруг меня, возмущаясь из-за моего грязного вида. Мне некогда было слушать его причитания — торопилась в ванную. Пока я отмокала от грязи, Дженаро рассказывал фамильяру о произошедшем на полигоне, ничего не тая.
Я вошла в гостиную, где сидели закадычные друзья. На мне было скромное длинное бежевое платье, в руках полотенце, которым я сушила волосы, перетирая их в ладонях.
