Автор
Попаданка для Ректора: Влюбиться во врага — это интригующая СИ-романатика, где главная героиня внезапно оказывается на новом поприще жизни. Проникающая магия непростого взаимодействия с холодным статным мужчиной лет тридцати со сверкающими глазами, оставляет героиню в безумной ярости и смутном упоении....
Как у него так получается-то?
– Соблюдайте границы! – отсекаю я, выдергиваю из его рук наряд и спешу скрыться за дверями
Да что же это за день такой? Еще немного и мое сердце точно не выдержит!
Надеваю платье. Благо опять без корсета, зато с неудобной пуговкой у седьмого позвонка. Еле как ее закрываю, тороплюсь. Распускаю волосы, чтобы выглядеть получше, но тут же себя одергиваю.
Это не твой мужчина! Нечего для него прихорашиваться! Лучше руку себе по локоть откусить, чем покуситься на чужое. Мне ли не знать, что испытывает брошенная женщина? Я никогда не стану разлучницей.
Стираю с глаз зародившиеся слезы, принимаю боевой вид и выхожу к ректору.
– Вы чего-то хотели? – спрашиваю у него немного дерзким тоном. – Если на счет вашего предложения, касательно моего спасения. То я очень признательна, но принять его не могу. Лучше отправьте меня в общежитие к Лейси, если это возможно. А если нет, я буду сама по себе.
– Хочешь жить в слухах и позоре? – спрашивает он.
Конечно, не хочу. Но по-другому нельзя.
– Такова, значит, моя судьба.
– Почему ты от меня бежишь? – говорит он мне, подходя так близко, что нервы опять начинают зашкаливать.
– Ничего я не бегу! – хмурюсь я. Отхожу и стараюсь выглядеть строго и неприступно. Ибо нечего тут!
– Я неплохо разбираюсь в людях, как ты могла заметить, – улыбается он, продолжая неумолимо сокращать между нами дистанцию.
– И если женщина, которую я выбрал, бежит от меня, притом что я ей небезразличен, я хочу знать причину, – говорит он, чуть ли не прижимая меня к стене своим горячим телом.
– Вы ошиблись! – твержу я ему.
– Алефтина, я не идиот. Мы можем играть в эту игру вечность, или ты просто скажешь мне, что сидит у тебя в голове, и я это решу.
Ага, решит он. Как же! Как мой бывший муж со Светкой? Развод и девичья фамилия? Или, точнее, прощай несчастная Ларетта. Нет уж, не по моей вине!
– Ректор, ваше сердце было занято другой. И я не хочу занимать чье-то место! Ни при каких условиях! Я знаю, что такое боль. Не вынуждайте меня в вас разочаровываться! – говорю я ему, но вместо того, чтобы дать мне ответ, он смеется.
Я что-то не так сказала?
Он достает из кармана темных брюк фотографию и вручает ее мне.
– Так и знал, – говорит он с довольным видом, но я не понимаю….
Не понимаю, пока не вижу снимок. Это Ганна, только лет на пятнадцать моложе, чем сейчас. Рядом стоит мальчишка лет двенадцати со строгим выражением лица. Ректор? Он и тогда был таким же серьезным и суровым?
На снимке еще один ребенок.
