В темном зазоре между мостиками проносятся фигуры — оборванцы, одиссея которых выглядит как бесконечный танец на грань смерти. Ветер врывается в эти проступки, как могучий поток воды через трещину скалы. Каждый шаг кажется последним, но тем не менее упорство и надежда побуждают продолжать путь — дрожащий герой, с мечом в руке, преодолевает бесконечные доски и борозды времени, на грани выживания....
Они не любят морские пространства и не поедут за тридевять земель в поисках травницы.
– А почему ты решила, что нас станут искать? – удивленно спросил Ивэлас.
Эрэль и Ниас смотрели на меня с таким же непониманием в глазах. Я растерялась.
– Мы ведь уйдем из клана, и когда Айеари обнаружит отсутствие клятвы, то решит, что ты погибла, – объяснил маг. – Возможно, какое-то время будут искать тела, но если не найдут, то успокоятся. Только сам дроу, которому поклялись, может разорвать клятву. Айеари это не делала, значит, нить клятвы пропала в результате смерти.
– Ниас, а материнская клятва позволяет узнать, жив дроу или нет? – поинтересовалась я.
– Да. Моя мать узнает, если я погибну. Айеари пустит гонца в мой клан, он сообщит о смерти Гамаисы. Мама, конечно, обеспокоится. Возможно, организует собственные поиски.
Теперь я начала понимать, почему Эрэль так переживал о том, что маг пойдет с нами. Если разрыв клятвы для Айеари означал смерть нас троих, то в случае с Ниасом все не так просто.
– Бежать в Урос – значит создавать для себя ненужные сложности. Тем более, если передвигаться по поверхности. Среди людей четверо дроу будут слишком заметны, – поделился своими соображениями Ниас. – Поэтому предлагаю следующее: после того, как мы ограбим лавку, вернуться, а потом сразу уйти по пещерам.
"– Если там так много наших, наоборот, дроу из кланов с окраины вызовут не нужные подозрения, – отверг план мага Эрэль. – И к тому же, нас могут узнать: госпожа участвовала в этой заварушке на поверхности.
– Нет, в Бизарию нам нельзя, – слово взял Ив. – Лучше остаться в Силании. Уйти подальше и поселиться возле моря, чтобы была возможность уплыть в Урос, если вдруг нас обнаружат. Женщина-травница, да еще и тёмная эльфийка – это слишком заметный след.
В этом был смысл.
