В темном зазоре между мостиками проносятся фигуры — оборванцы, одиссея которых выглядит как бесконечный танец на грань смерти. Ветер врывается в эти проступки, как могучий поток воды через трещину скалы. Каждый шаг кажется последним, но тем не менее упорство и надежда побуждают продолжать путь — дрожащий герой, с мечом в руке, преодолевает бесконечные доски и борозды времени, на грани выживания....
– Приходилось, – пожала плечами я.
Стыдно мне не было – слишком много у меня опасных тайн.
– А как же заповеди Создателя? Не соври, не завидуй.
– И с каких пор ты заделался жрецом-проповедником? – я поднялась с кровати, на которой сидела с тёмным, и вернулась к столу. – Займись лучше подготовкой к выходу в свет. Придумай легенду: свое прошлое, про судьбу родителей, про то, куда направляешься и зачем.
Наполеонушка ненадолго ушел в себя, а потом выдал:
– Родился в маленькой деревеньке, близ столицы, направляюсь в Зурну за наследством матери.
– А про историю любви?
– Отец тридцать лет назад сопровождал знатную особу на поверхность. Встретил мать, потом появился я.
– И где тут история любви?
– Какая любовь у человечки и дроу? – фыркнул тёмный. – Напился до беспамятства и заделал ребенка.
– М-да, быть тебе Шекспиром, – констатировала я.
– А это кто такой?
– Не важно. Маленькая деревенька близ столицы – это хорошо. Представим, твоя мать работала служанкой на постоялом дворе, а делегация дроу остановилась в нём по пути в Юшир.
На лице дроу появилось непередаваемое выражение одновременно брезгливости и возмущения.
– Что не так? – не поняла я.
– Ни один дроу в эти бредни не поверит.
– Почему? Может же ему чисто теоретически понравиться девушка?
– Нет.
– Почему нет? Есть красивые, даже на твой взыскательный вкус найти можно, я уверена.
– Дело не только в красоте. Человечки нечистоплотны, глупы, крикливы, меркантильны.
– О да! А тёмные эльфийки, конечно же, чисты, умны, скромны и о собственной выгоде никогда не думают! Удивительно, как у них нимб сквозь волосА не светится! – с сарказмом воскликнула я.
– А кто тебе сказал, что они мне нравятся? Точно такие же, но много опасней человечек.
– То есть дроу даже теоретически ни одна девушка понравиться не может? Ни среди людей, ни среди эльфиек? – удивилась я.
– Потому что у наших женщин есть то, чего у человечек нет.
– Что, например?
– Сила.
– О как! То есть идеал по-дроуским меркам – это женщина с фигурой метательницы молота? Вот там силища! Значит, захочет такая эльфийка замуж, поймает понравившегося мужика, дубиной по башке – и в пещеру. Так, что ли? Что за первобытное ухаживание?
– Нет никакого ухаживания, – нахмурился тёмный.
