Девушка неожиданно оказалась в фантастическом мире, но вместо чудесного преображения получила только проблемы. Без магии, красоты и королевских поклонников ей придется выживать своим умом. Сможет ли она найти свое место в чужом мире и развернуть ситуацию в свою пользу?
Правда, сейчас я управляла процессом и могла вернуться обратно в любой момент, но сами приступы беспокоили.
– Скорее всего, подсознательно ты не хочешь сродниться с этим телом, – сделал заключение маг. – Почему?
Да, похоже, Арбикус прав. Я жалела девочку, в тело которой меня занесло, но не ассоциировала себя с ней.
– Дай угадаю: ты была красивой аристократкой в своем мире? – не дождавшись ответа, предположил маг.
– Нет. С чего вы взяли? – удивилась я. – В другом мире я была вполне симпатичной, но не красавицей. А аристократии у нас нет.
– Как нет? – Арбикус выглядел обескуражено.
Да, я рассказывала ему о достижениях нашего мира, кое-что мы даже пытались повторить здесь, но о том, как устроено наше общество, маг не интересовался. Он вообще старался говорить только по существу. Забавно: наши достижения в сфере науки и техники его не особенно удивляли, а вот отсутствие аристократии изумило до глубины души."
"Правда, выяснив подробности, он заключил, что аристократы у нас – это просто богатые и влиятельные люди. А то, что они называются по-другому, не важно.
– Почему вы считаете, что я была красивой аристократкой? – наконец, поинтересовалась я.
– Потому что Резаэлли Сареп – и это уже сейчас видно – не красавица и никогда ей не будет. Да еще и крестьянка. Если ты была красавицей знатного рода в прошлой жизни, то такое тело можешь считать для себя непригодным, – пожав плечами, сказал маг.
– Нет, дело не в этом, – со вздохом призналась я. – Понимаете, мне кажется это несправедливым: занимать тело несчастной девочки. Она же не виновата, что родилась такой, а я отняла у неё семью, жизнь, тело. Имею ли я право?
Последнее время, я много размышляла об этом. Но так и не смогла найти ответ на мучающий меня вопрос. В глубине души, я считала, что никаких прав у меня нет. Слабоумная была девочка, или нет – это совсем не важно. Возможно, именно в этом проблема. Я не принимала это тело, как свое, вот и возникали случаи «кратковременной комы», как называл их Арбикус. Мало того, последнее время, находясь вне тела, я оглядывалась в поисках души Резы. Где та несчастная малышка, тело которой я заняла?
– Ты считаешь, что я в этом виновен? Виновен в смерти крестьянской девочки, которая прежде занимала это тело? – резко остановившись, спросил маг.
– Нет!
И это было правдой. Арбикуса я не винила. Он ведь изобрел такое «лечение» под страхом смерти. Неизвестно, что бы я делала на его месте.
