Автор
В темном зале музея, где хрустальные витрины осыпались, глазами просыпалась новая персонажка - попаданка бездетная служанка. Руки дрожали, ухватываясь за деревянную мебель. "Мама? Но я... нет детей!" — сквозило в ее мыслях, когда страшное привыкание к новой реальности начинало разворачиваться вокруг нее....
Боится он тебя сильно… Но мужественный мальчик растет. Знаешь, не каждый взрослый человек, на войне или в обычной жизни, может пересилить адский страх. И сделать что-то не для себя даже. А для другого человека. Не друга. Не члена семьи. А просто… человека, нуждающегося в помощи. Дарен сделал для меня. Хотя сказал, что знает, что его жестоко накажут за это. И что не в первый раз в его жизни наказание. Это еще страшнее, Ратмир. Представлять опасность реально. Но все равно осознанно пойти на нее. Береги Дарена. Не всякому отцу в своей жизни удается вырастить и воспитать такого достойного и благородного сына, даже в таком юном возрасте.
Ратмир дернулся от этой речи, как от удара плети. В его глазах появилось уже хорошо знакомое, больное выражение. Лицо исказила вина и страдание. Ведь он понимал: Рок уже искупил свою вину пленом в подземельях. Да и сейчас сто раз мог навредить Дарену, но вместо этого… так послушно согласился вернуться в подземелья.
Ратмир обернулся к Дарену и увидел, что мальчик без сил, стоя за его спиной, сполз по стене. Спрятал лицо в руках и трясется от рыданий. Но когда Ратмир потянулся к сыну, Дарен дернулся всем телом, сжался в клубочек и попытался отползти от него.
Красивое лицо Рока исказилось от страданий. Было видно, что он хотел бы потянуться и утешить Дарена, но не мог. Не мог рисковать и сдвинуться с места, чтобы Ратмир не решил, что Рок навредить сыну его пытается."
"– Да что же… вы все во мне чудовище видите? Я же не такой, слышите? Не такой! – простонал Ратмир, пошатнувшись, и спрятал лицо в ладонях.
Рок затаил дыхание. Ему было одновременно жаль и отца, и сына.
– Уведи меня подальше от Дарена, – шепнул Рок на ухо слегка раскачивающегося Ратмира и приобнял за плечи, чтобы тот не упал. – И казни сам. Ударом в сердце.
