Автор
В темном зале музея, где хрустальные витрины осыпались, глазами просыпалась новая персонажка - попаданка бездетная служанка. Руки дрожали, ухватываясь за деревянную мебель. "Мама? Но я... нет детей!" — сквозило в ее мыслях, когда страшное привыкание к новой реальности начинало разворачиваться вокруг нее....
Так, чтобы эти нежные губы припухли. Так, чтобы вырвать, вытравить из себя тягу к ней!
Злата застонала. Так громко, так распутно. И ответила на поцелуй, прикрыв глаза. Ее руки обвили шею Ратмира, и она отвечала на поцелуй, приоткрыв рот, впуская его язык. Злата прикусывала ему губы, будто наказывала за то, что так ей нравится. Наказывала за то, что тело ее льнет Ратмиру и плавится под его руками.
– Выбросишь, – припечатала Злата обреченно и грустно, когда они сумели-таки оторваться друг от друга. – Никому нельзя верить.
Злата горько рассмеялась и оттолкнула Ратмира, и встала с кресла, прошлась по комнате, подойдя к стене. Погладила бездумно раму на картине.
– Что? О чем ты?
– Я умирала при родах. Когда вернулся Велес. Как оказалось, мой ребенок умер. А Велес… принес твоего младенца. Никто об этом не знал, кроме повитухи, наверно. Он подменил младенца втайне от меня. И в тот день, когда ты появился на нашем пороге, я впервые узнала, что Дарен не наш сын.
Ратмир застыл, закаменел, глядя на Злату, едва дыша.
– Проклятый Велес! – грязно выругавшись, Ратмир ударил по стене, отворачиваясь, пряча искаженное болью и отчаянием лицо.
От ненависти застучало в ушах. Перед глазами застелило алой пеленой. От которой не спастись никак! Разве что набросившись, вымещая злость кулаками. Только Велеса здесь не было! А была Злата. Еще одна жертва обстоятельств. Ратмир ведь не понял тогда ее слов. А теперь он повернулся к ней, глядя из-под растрепавшихся черных волос. Его ладони обхватили ее плечи уже мягко, бережно.
– Прости… Я не знал об этом.
