Автор
В темном зале музея, где хрустальные витрины осыпались, глазами просыпалась новая персонажка - попаданка бездетная служанка. Руки дрожали, ухватываясь за деревянную мебель. "Мама? Но я... нет детей!" — сквозило в ее мыслях, когда страшное привыкание к новой реальности начинало разворачиваться вокруг нее....
– Что ты чудовищем меня выставляешь? Не стану я тебе вредить! Я тебя хотел… в покои перевести. Гостем сделать.
Ратмир потупился и пальцы разжал, оттолкнув от себя Рока. По глазам видел, бешеный он сейчас. Как пес бешеный, который рвется с цепи, кусает хозяина, но в душе не ведает, что творит.
– Прости, Рок, что мучил тебя, пока Дарена искал. Думал, ты помочь мне сможешь. Думал, смогу боль свою и горе вылить, на тебя выплеснуть. Но нет, не вышло. А сейчас… Небо подарило мне Дарена снова. И не хочу я более мстить тебе.
На лице явственно проступила вина и боль. Ратмир и хотел бы отпустить Рока, но как? Он же сдаст закону. И правильно поступит. А вот Ратмир неправильно поступает, что держит при себе. Но выхода из этой ловушки он не видел… И поэтому смотрел на Рока с мучительным терзанием.
– Что же ты, до старости держать меня в плену станешь? – Рок покачал головой. – Нет, Ратмир, отсрочку ты мне просто даешь. Хоть и в клетке золотой… Или скажешь, ждать мне, пока сынишка твой вырастет? Узнает же он рано или поздно обо мне.
Рок усмехнулся, глядя с горечью на Ратмира. Понимал, что не нужно трогать тему Дарена. Но перед глазами стоял этот мальчонка, твердящий, как отпустил бы на свободу. Жаль, что его отец оказался другим. Рок облизнул губы, ощущая солоноватый привкус крови. В первый ли раз Ратмир мордашку ему портил? Только в первый по такой причине, а не выбивая, где сына его упрятал.
– Не твоего ума дело, сколько я тебя держать буду! И про Дарена и думать не смей, – строго приказал он, хотя голос предательски сорвался. – Не верю я тебе. Лишил ты меня сына на долгие годы, у чужих людей жил. Мучили его там."
"Ратмир умолк, сам себя обрывая. Не хотел жаловаться Року. А может… В глубине души не стал травить душу ему. Хоть и враг он, а кому легко будет пережить, что из-за него ребенок малолетний мучился? Не стал Ратмир говорить ни о чем. Может, однажды… вечером у камина, за шахматами, если грусть-тоска накатит, признается пленнику во всем.
– И Злату не тронь, – буркнул Ратмир, отвернувшись. – Слышал я все, что ты про служанок нес. Права Златка. Не подлый ты. Не поступил бы так с невинной девицей. Не стал бы ловить никого и меня шантажировать.
– А вдруг поступлю! Или с сыном твоим, если случайно забредет ко мне. Дети… они любопытные.
