Рабы? Я открыла рот, но так ничего и не смогла произнести, а Падма развернулась и вышла вместе со свитой. Рати смущенно поклонилась и прошла к шкафу, убрав трусы на полку.
— Вы специально оставили их, чтобы вывести джию Падму из равновесия? — спросила служанка тихо. — Зря вы так, джия Лилавати. Мне казалось, что это не в вашем характере.
— Что значит фасхаати? — спросила я, не став ни в чем переубеждать служанку.
— Сердце повелителя, — ответила девушка, — разве вы не знали?
Сердце повелителя. Но почему раба?
— И какой это дает статус? Рабы?
Служанка потупилась, что заставило меня думать о самом худшем.
— Многие так считают, леди. Особенно жены повелителей. Фасхаати — это не наложница. Те получают жалование и могут в любой момент уйти с согласия повелителя, даже удачно выйти замуж. Но фасхаати — это пленница повелителя навечно. Вы всегда будете подле него — ваша связь с ним нерушима. Вы — его сердце, его возлюбленная...
— ...которая не имеет прав? — закончила я за служанку, и она опустила голову еще ниже.
— Зато вы рядом с возлюбленным. Разве многое еще нужно?
— Дети появляются только от законных жен, — произнесла я, не особо нуждаясь в подтверждении. — Фасхаати когда-нибудь может стать женой?
— О таком я не ведаю, — ответила девушка, явно опасаясь моего гнева.
Без детей, с презираемым статусом, но в роскоши и рядом с любимым человеком. Без возможности выбора. Так вот кем меня сделал Рейтан?
— Я наберу вам ванную. Скоро похоронная процессия, следует подготовить вас.
Девушка ушла в ванную, а я вскочила с кровати, заметавшись по комнате. На кровати появился посланник богов с очень виноватой мордочкой и читал книгу о богах: видимо, все-таки пытался найти упоминание о себе.
— Я сбегу! — заявила я ему.
— Не получится. Фасхаати — это не просто статус. Рейтан провел ритуал, пока ты была без сознания. Теперь ваши жизни связаны. Хотя есть одно место, куда ты можешь сбежать
— твой мир. Но для начала тебе придется убить своего повелителя.
Я замерла, смотря с обреченностью на Фарика. Губы задрожали, я упала на колени, на ворсистый ковер и, накрыв лицо ладони, разрыдалась. Просто тяжесть, груз последних дней сказался на мне. Я устала, действительно устала. И я ведь так и не сказала, кто был причастен к моему похищению! Это совсем вылетает из головы, когда я вижу Рейтана.
От чего мне больше обидно: от того, что он сделал меня возлюбленной рабой без моего ведома, или от того, что я бы согласилась? Не сразу, но...