Я не стала комментировать её слова, слишком уж они звучали заученно, ненатурально. Я тоже потянулась к кубку и выпила компот.
— Ты не задумывалась, куда исчезла Шадари? — спросила я неожиданно, обернувшись к Падме. Девушка вздрогнула.
— Нельзя говорить о подобном, — произнесла она. — Шадари предала наш род. Большего я не знаю.
— Людской род, — подтвердила Падма.
Двери распахнулись: вернулись мужчины, уже облаченные в чистые одежды. Я бросила еще один заинтересованный взгляд на невесту Рейтана, но поняла, что та больше ничего мне не расскажет. Придется узнавать информацию из другого источника. Только какого?
Рейтан тоже, судя по всему, больше ничего мне не скажет.
Великие и наследники прошли к столу и разместились на тронах. Молчание затопило зал, после чего на ноги встал самый старший из повелителей. Он поднял кубок.
— Мы потеряли сильных воинов, могущественных нагов, представителей древнейших родов. Причины их смерти были разными, но сегодня мы почтим их уход, выпьем за счастливый путь в загробный мир.
Девушки подняли кубки с компотом, мужчины осушили вино стоя. Я невольно встретилась взглядом с Рейтаном: он смотрел пристально, сосредоточенно, напряженно. Не сложно догадаться, что его интересует тот же вопрос, что и Падму: каким образом я почувствовала приближение эйфинов.
— Не говори ему, — шепнул Фархамит-шиа, который материализовался на моем плече.
— Он тебе все равно ничего не сможет сделать.
— И не собиралась, — ответила я, вспомнив наставления богини. — Месть богов связана с Шадари?
— Все может быть, — расплывчато ответил Фарик.
— Она погибла из-за людей?
Посланник не ответил. Начался поминальный ужин. Периодически произносились длинные унылые речи в честь ушедших за грань, а я все думала, думала, думала. И я не была особенно умной, поэтому ни к какому мудрому ответу не пришла. Недостаточно исходных данных, чтобы сформировать всю картину происходящего.
Массивные двери вновь распахнулись. Все гости повернулись в сторону выхода, и я тоже
— лениво, неохотно. Но застыла, удивленная увиденным.
В зал вошла группа лиц, облаченных в серую рясу с глубокими капюшонами. Их было по меньшей мере десять. Я вопросительно посмотрела на Фарика, но казалось он сам был озадачен увиденным. Тем временем монахи (или кем они были?) подошли к возвышению, за которым сидели Великие. Точнее, уже стояли, словно в любой момент готовые к атаке. Монахи слегка склонили головы, после чего вперед вышел один из них.
— Кто это? — шепнула я Фарику.